— Оно мрачно ровно настолько, насколько ты стараешься убежать от него и от себя, заключенной в своё прошлое. Встреться лицом к лицу с ним, и конец окажется всего лишь началом. Ты думаешь, что потеряла веру, но кто сказал, что вера оставила тебя? Может, просто ты не хочешь видеть того, что продолжает стучаться в твоё сердце?
Джил удивленно взглянула на священника. Он явно не представлял — как смерть и чувство вины могут быть началом чего-то. И он не мог понять, что Джил просто не в состоянии поверить в то, чему молилась в детстве перед сном потому, что, чем старше она становилась, тем больше понимала, что между ней и чем-то тем, заоблачным, лежит пропасть. Она верила тому, что видела, а видела Джил только боль, грязь и несправедливость, царящие повсюду. Как же может звать её к себе вера, если тогда, когда она так нуждалась в ней, в её помощи, та просто взяла и оставила её?
Старик же рассматривал тучи, разрезаемые молниями, словно Джил вовсе не было рядом. Она же поняла, что хочет спросить его о многом, но мысли внезапно стали разбегаться как стадо овец.
— Сейчас будет дождь, — произнёс старик, — тебе надо поторопиться.
Джил поднялась со ступеней, словно её тело слушалось его слов, и направилась по дорожке к шоссе. На секунду она остановилась и оглянулась. Седой мужчина всё так же сидел на ступенях у входа и с улыбой смотрел ей вслед.
Она вышла на шоссе как раз в ту минуту, когда мимо проезжал невесть откуда взявшийся автобус. Джил, подгоняемая первыми крупными каплями дождя, замахала водителю, чтобы он остановился. Когда автобус тронулся с места и поехал, она выглянула в окно. Молния ударила совсем близко, отчего и зелень, и стены церкви стали ослепительно яркими на мгновение. Она смотрела на них до тех пор, пока автобус не повернул вниз, оставляя этот островок позади.
Аноэль повертел в руках телефон, обдумывая прочитанное сообщение. Гай написал, что должен уехать по делам из города на некоторое время. Это означало, что все его дела свалятся на плечи Аноэля, который испытывал неприязнь ко всему, что могло заставить его сидеть на одном месте, заниматься скучными встречами с людьми, которые совершенно его не интересовали. Он подумал, что мог бы возмутиться и заявить, что не намерен брать на себя чужую работу, но затем подумал, что отсутствие Гая — это повод для веселья. Особняк полностью принадлежит ему, можно пить столько, сколько вздумается, не морочить себе голову тем, что можно помешать Гаю своим разгулом. Вечно молчаливый Гай приносил с собой холод и скованность, отчего Аноэлю порой становилось неуютно в его присутствии.
Но именно они двое были теми, кто управлял компанией, и выше них был только Господин Хедрунг, от которого они получали указания. Потому на них лежала достаточно большая ответственность, которой ни один, ни другой не пренебрегали.
Вспомнив об Хедрунге Аноэль нахмурился. В глубине души Аноэль испытывал некоторое беспокойство, словно часть его бесшабашной натуры привязалась к тому. Но сейчас, что-то заставило его набрать номер Хедрунга, которым тот пользовался на Земле, и терпеливо слушать, что тот выключен или вне зоны действия.
Спрятав телефон в карман, Аноэль решительно направился к комнате, служившей переходом в другие миры. Он подозревал, что именно поэтому Хрустальный Мост носит такое название, но раньше никогда не придавал этому значения. Между тем, Аноэль понятия не имел — как правильно пользоваться Проходом, и как тот поможет ему найти Хедрунга, но не терял уверенности в том, что задумал.
Дверь в комнату открылась после того, как он приложил руку к сканеру. Аноэль ощущал, что пространство полно чем-то, чему он не мог дать названия.
Однако пришедшая в голову мысль прочно засела, и, когда Аноэль подумал, что понятия не имеет — что ему делать, она то и пришла на помощь. Он подошел туда, где ощущение трепетания воздуха усиливалось, и остановился.
