— Есть стандартные виды защиты; они действуют как отражатели направленной силы, но такие артефакты, как огонь и холод, способны пробиться через них благодаря своему пассивному действию. А всё из-за воздуха: стандартные защитные артефакты не блокируют потоки воздуха, ведь вы же не хотите испытывать кислородное голодание во время боя? — хихикнул парень. — Именно поэтому артефакты холода и огня способны обходить стандартные виды защиты. Здесь же представлены артефакты, позволяющие защититься от конкретных видов атак. Скажем, этот, — парень аккуратно открыл одну из шкатулок с небольшим красивым медальоном, — в момент атаки огнём мгновенно понижает температуру вокруг вас, пропорционально её нагреву, а вот этот, — он открыл другую шкатулку, — наоборот, повышает температуру, защищая от атаки холодом.
— Как-то не хотелось бы обвешиваться с ног до головы артефактами на каждый вид атаки, — с сомнением я разглядывал образцы чуда артефакторики.
— Полностью согласен; именно поэтому у нас есть нечто универсальное. Признаюсь честно, подобных образцов в нашем захолустье не сыскать, да и у нашей лавки таких артефактов лишь пара-тройка штук.
— В чём же изюминка? — уточнил я, разглядывая третью, красивую резную деревянную шкатулку. В ней покоился медальон в форме объёмного ромба, испускающего из своих недр тусклый фиолетовый свет.
— А в том, что данное чудо способно само определить, какой вид защиты требуется вам в конкретный момент времени, и моментально запускает её, будь то холод или банальный удар молотом, — радостно оповестил он, увлекая клиентов оживлёнными рассказами. — Стоимость — четыреста золотых; понимаю, цена кусается, но вы и попросили показать что-то особенное, как я понял; обычные воины, разумеется, такое не носят.
— Беру, — сказал я без раздумий; причём брал не для себя, а для Иллейв; её жизнь и здоровье были куда важнее каких-то там четырёхсот золотых.
— Я тоже приобрету, — послышался бас Роба, внимательно слушавшего рассказ — Но возьму два — от холода и огня, так как мне не требуется физическая защита, но удар огнём или холодом действительно может потрепать.
На стойку полетели ещё четыре кошелька и один чек на в двое меньшую сумму от Роба, а довольный продавец, словно кот, объевшийся сметаны, выдал нам по красивой резной шкатулке.
— С вами приятно иметь дело, господа. Давно в нашем поселении не было таких богатых воинов, готовых раскошелиться на что-то приличное. Обычно купят какие-нибудь безделушки за пару-тройку золотых и радуются.
— Вам тоже спасибо, особенно за консультацию, — пожал я ему руку и направился к выходу.
Когда мы покинули артефактную лавку, на небе вовсю сгущались тучи. Стояла неприятная, пасмурная погода. Солнце клонилось к горизонту, с трудом пробиваясь сквозь тяжёлые облака; ветер дул прямо в лицо, раздувая волосы и нагнетая мрачную атмосферу.
— Ну что, теперь за ромом? — довольно спросил Роб, пытаясь разглядеть на домах интересующую его вывеску.
— Теперь за ромом… — удручённо протянул я, смиряясь с другом-пьяницей.
Спокойным шагом, идя по почти пустым улочкам, мы вели непринуждённую беседу. Я не удержался и приобнял свою боевитую жёнушку за изящную талию. Она, мило улыбаясь, склонила голову мне на плечо, весело щебеча о всяком разном, совершенно не обременённая какими-либо задачами.
— Думаю, сегодня нам следует снять какой-нибудь номер. Не хочу сегодня никуда ехать, — с улыбкой сказала она. — Давай просто побудем вместе, как в те недели на корабле…
— Ты же понимаешь, что я тебе просто не дам покоя этой ночью, — хищно улыбнулся в свою очередь, хлопнув её по попке.
— Я на это надеюсь, — прошептала она, потянувшись к моим губам.
Её губы, такие полные и мягкие, были способны свести с ума любого; во всяком случае, меня они сводили точно. Я сжал её нижнюю губу своими, чуть потянув на себя; язык жадно ворвался внутрь. Возбуждение мгновенно наполнило наши тела, и я крепче сжал её, подтягивая к себе за талию, заставляя тело изогнуться…
— Кхм, — кашлянул Роб, без смущения встав слишком рядом для такой ситуации. — Может, всё же дождётесь вечера?
Я не успел ничего сказать, когда, подняв взгляд, за его плечом увидел необычного всадника в явно дорогих, отливающих золотом доспехах. Его жёлтый нагрудник плотно закрывал тело; наплечники с выпирающими кругловатыми шипами делали вид всадника с ходу агрессивным. Его сплошной, круглый, шипастый шлем скрывал лицо человека, но мне почему-то показалось, что он смотрит прямо на нас. В его руке мелькнуло что-то плоское и круглое, что он тут же переломил пальцами и бросил на землю. Происходящее рядом с нами казалось слишком странным; инстинкты взвыли об опасности.
