— Вы последние? Назовитесь! — стражник, коротающий время возле люка, хмуро оглядел нас. В каждом его движении читалась нервозность. Стальной доспех, остроконечный шлем с перегородкой на нос и прямой, поблескивающий сталью меч в руках.
— Командир отряда одарённых — Плющ. Это мой отряд. Выживших в лагере не осталось, мы последние. — командир вышел вперёд, остановившись напротив стражника. Не зря его репутация была известна во многих уголках империи: страж подобрался, поза расслабилась.
— Прошу прощения, что не признал, — кивнул мужчина. — Прошу за мной, вас ожидают.
Нестройной толпой мы поплелись за провожатым. Усталость была дикая, и всё, чего сейчас хотелось, — это просто отдохнуть.
Внутри поселение было таким же мрачным, как и в прошлый раз: такие же пустынные улочки, мощённые гладким камнем, невысокие каменные дома с покатыми крышами. Лишь у самих ворот царила суета, где стягивались боеприпасы, мечи, бочки, оружие, и стражи толпами взбирались на стены.
Наш отряд проследовал за стражем пару кварталов, пока не подошёл к широкому зданию с множеством покатых крыш, словно сростающихся друг с другом.
— Местная администрация, — пояснил стражник. — Вам туда.
Мужчина довёл нас до самых дверей, переговорил с двумя постовыми, удерживающими длинные копья; те кивнули, отступая в сторону, и вскоре мы прошли внутрь.
В отличие от мрачности, царившей снаружи, здесь всё кричало об изобилии, пышности и оптимизме. В обстановке преобладали золотые и серебряные оттенки, полированная, блестящая древесина, коей были оббиты все стены; яркий жёлтый свет от артефактных светильников. Множество картин и гобеленов, статуй и украшений. Одним словом, богатство — вот что встретило нас внутри этого здания. Мы даже замерли от неожиданности.
— Шокированы? — улыбнулся Плющ. — Я тоже впервые обалдел от контраста, это вы ещё местного хозяина не видели.
— Словно в другой мир попали, — буркнул удивлённый Роб.
Здесь не было привычных всем коридоров, лишь сплошные залы, перетекающие один из другого. В каждом из этих залов были дорогие украшения, столы и камины. То и дело мимо проходили патрулирующие здание стражники.
Залы между собой отделялись деревянными дверями; мы прошли четыре таких, прежде чем вышли в очередной, где за большим, длинным столом, выполненным из качественной, полированной древесины, сидел жирный до безобразия, розовощёкий мужчина. Своими маленькими, толстыми пальчиками он отрывал ножку от запечённой курицы, а на его безбородом лице застыли следы топлёного жира.
Он замер, с удивлением, уставившись на вошедших, как в принципе и толпа прихлебателей, трапезничавших тут же и обернувшихся к нам.
Неподалёку от главы стола сидел генерал Макферсон, державший лицо кирпичом и, по всему виду, не сильно довольный вынужденным обществом.
— Плющ, наконец-то. Мне доложили, что ваш отряд увяз на своём фланге.
— Мы с трудом выжили. Почему не было условленного сигнала? — спросил командир то, что волновало многих в отряде.
— Нелепая случайность: трубач был убит случайно брошенным топором орка. Многие из тех, кто должен был отступить, не выжили, — мрачно проговорил генерал.
— Что с лейтенантом? Она…
— Выжила. В момент, когда фронт посыпался, лейтенант Лопас находилась недалеко от меня, ей повезло.
Плющ даже выдохнул. Не было секретом, что они с лейтенантом весьма старые и добрые друзья.
— Хорошо, какие будут указания? — выдохнувший Плющ встал по-военному, готовый к новым подвигам.
— Грядёт новая битва, я в этом не сомневаюсь, так что пока есть время, отдохните, поешьте и пополните припасы. Все соответствующие бумаги находятся у вашего командира; вам выделен домик на пересечении Северной и Колинс.
Всё это время я отслеживал реакции окружающих. Если у основной массы лица были изучающие, то у пухляша оно становилось всё более и более недовольным. Его маленькие глазки бегали от генерала к Плющу, ожидая, что вот-вот его должны будут представить, но этого всё не происходило, что весьма не нравилось круглому. Но он так ничего и не сказал, лишь недовольно сопел и сжимал мягкие кулачки с пышными пальчиками.
Плющ же тем временем стукнул кулаком в грудь и повернулся к выходу. Делать нам тут больше было нечего, так что мы вскоре покинули столь контрастное место.
— Это что ещё было? Что за отвратительный пухляш там сидел? — Иллейв даже не пыталась подбирать слова — до безумия прямолинейная особа.
— А это и есть хозяин данного здания, — усмехнулся Плющ, ловко ориентирующийся на местных улицах. — Я же говорил, что удивитесь.
— То есть это местный бургомистр? — уточнил Роб, откручивая флягу.
— Верно, — улыбаясь во всю ширь, кивнул ему Плющ.
Анжела сидела на ступеньках крыльца, когда мы подошли к выданному нам дому. Её глаза, сперва грустные, враз оживились, и она подскочила, быстро приближаясь к нам.
— Привет, — улыбаясь поприветствовал её Плющ.
— Вот жешь, я думала, вас там давно орки жуют, — пошутила она, подходя ближе и обнимая мужчину.
— Не дождёшься, — Плющ был рад не меньше.
