Я откинулся на спину, расставив руки. Мы победили, вновь оставили после себя лишь трупы этих тварей, но прошли по самому краю. Ещё бы немного, и всё было бы кончено не в нашу пользу.
— Ааа — хрипло застонал я, когда с меня стаскивали шлем. Нос и в самом деле оказался сломан. Ещё и дождь, никак не унимавшийся, жёг лопнувшую на лице кожу.
Поднеся к лицу руку, я воплотил в ней флакон со средним зельем исцеления и опрокинул в себя одним глотком, опустошая ёмкость. Лицевые хрящи с треском встали на место, срастаясь, а разрывы на коже зажили ещё быстрее, не оставив после себя даже шрамов.
— Слава небу! Наконец-то! — сквозь дождь и рыдания женщин прорезался мерзкий голос бургомистра. — Скорее, нам нужно выбираться отсюда!
— Куда выбираться? Тут ещё десять орков бродит, если мы уйдём, оставшиеся в деревне люди погибнут! — Злобно крикнула на него Анжела, явно недолюбливающая этого борова.
— Ты кому перечишь, тварь! Я отдам тебя под военный суд… Шлюха, — последнее он добавил уже шёпотом, но я услышал.
Выставив руку, я заставил его тело взмыть в воздух и притянул к себе. Бургомистр захрипел, хватаясь за горло, заболтал толстыми ножками. Лицо стремительно краснело от подкатывающего удушья.
— Что ты сейчас сказал? — в моём голосе была слышна неприкрытая ярость, а уставшее лицо исказилось злобой.
Провернув всё ещё выставленную в его сторону кисть, я заставил его голову медленно вертеться вокруг своей оси.
— Не надо, по… щади, — борясь с удушьем, выдавил из себя бургомистр. По мере того как его голова нарочито медленно поворачивалась, лицо искажалось в приступе боли. Он хрипел и раскрывал жирную пасть, испытывая воистину дикую боль. А потом послышался хруст ломаемых позвонков, и тело обмякло, повиснув плетью в жёсткой хватке телекинеза. Голова сделала полный оборот, шея приобрела характерные складки, словно у переплетённого каната, и только тогда я позволил телу рухнуть в грязь под ногами Анжелы.
— Эта тварь недостойна жизни, — сплюнул я на его тело.
— Спасибо, — тихо сказала женщина, смотря на меня по-новому; в глубинах её глаз появился странный, пока не понятный мне блеск.
Нам повезло: остальные орки разбрелись по деревне парами, вламываясь в дома и методично уничтожая каждого местного жителя. Так что по отработанной схеме мы вылавливали их и методично истребляли. К утру следующего дня всё было кончено. Те немногие, кому удалось выжить, спрятались в центральной ратуше, благо орки не успели проверить её, может быть, оставили напоследок. От бравых имперцев не осталось никого, лишь раненый Макферсон нашёлся в той же ратуше. У него не было руки и одной ноги, но всё же он выжил, а с большим зельем исцеления у него вскоре отрастут и недостающие конечности. Выживших со всей деревни нам удалось собрать всего сто двадцать человек, треть из которых оказались детьми разных возрастов. Пугающая цифра, если вспомнить сколько тысячь проживало только в одном Пограничном.
Дождь закончился, и небо немного прояснилось. Я сидел на ступенях ратуши, смотря перед собой, погружённый в свои мысли, и то и дело натыкался взглядом на очередной труп изуродованного человека либо орка. Прямо перед ступенями валялся один такой: из его затылка торчал обломок моего меча, не выдержавшего той нагрузки, которой я его подверг за прошедший день. Помнится, тот паренёк из артефактной лавки говорил, что у него есть определённый ресурс, и, кажется, бои с десятью орками исчерпали его: на последнем он и обломался. Учитывая, что этого паренька я так больше и не встретил, скорее всего, он мёртв, и семейное дело оборвалось с его смертью…
Мои раздумья были прерваны лёгкими шагами моей жены, что подошла и молча села рядом, обняв меня и прижавшись щекой к моему телу.
— Я приму предложение, — тихо сказал ей продолжая смотреть перед собой, отчего она недоумённо подняла взгляд ясных зелёных глаз, — Императора. Он был прав; не удивлюсь, если он специально отправил меня на границу, чтобы я это понял. Империи требуется защита, и я — один из немногих, кто может оказать её.
— Если ты так решил, то пусть будет так, — она приподнялась и жадно поцеловала мои губы — Пойдём: там наш отряд готовит завтрак в одном из домов, нам нужно подкрепиться.
Спорить я не стал, покорно отправившись за женой.
В старенькой холупе и вправду вовсю кипел котелок. За столом расселись Плющь, Вержинья и Анжела. Они о чём-то говорили, стараясь убежать мыслями от последних страшных дней, полностью наполненных кровью, смертью и криками боли.
— Вот и наш герой, — натянуто улыбнулся Плющь. — Вержинья, ну накладывай! Чего стоишь, коли все в сборе?
Я жадно накинулся на свою порцию. Организм, истощённый до предела, стремился восполнить дефицит энергии. Еда оказалась невероятно сытной; судя по привкусу, варили её даже не на воде, а на том самом зелье, которое мы пили весь прошедший день.
В этот момент я напрягся, ощущая, что что-то не так.
— Ты чего? — заметила изменение в моём состоянии лейтенант.
