И вновь босой, без штанов.
– Мастер, мастер… – проворчал Глеб, разминая руки. – Быстро в дом.
Он почти не удивился, когда Арвис лишь выше поднялся.
– Идут. – Он умудрялся держаться за ветку столь тонкую, что, казалось, она и под кошачьим весом прогнулась бы, ан нет, не прогнулась, не затрещала.
Свалится – будет наука.
– Идут, – согласился Земляной, вытирая руки о штаны. Очень грязные штаны. И кровью от него пахло. – Что? Меня тоже ждали… представляешь, очередью коня почти разорвало. Сволочи. Животное-то зачем? Я и разозлился… немного… из себя… их тоже, в общем…
– Будете убивать? – Илья устроился на камешке.
Очередной нож достал и демонстративно в ногтях ковырялся. Нож был маленький, верткий.
– Вас? Хочется, но это, говорят, непедагогично.
Илья фыркнул.
А Глеб отыскал взглядом Васина:
– Уведите их отсюда.
Только Васин головой покачал, беспомощно оглянулся на братца – и даже не удивляет, что он тоже тут, а Мирослав Аристархович пояснил:
– В таких случаях лучше, если все будут под присмотром. Во-первых, ваши… воспитанники достаточно активны, чтобы в итоге оказаться вовсе не там, где их оставили. Во-вторых, в случае прорыва уходить придется быстро. И не факт, что у вас будет время искать их по подвалам.
Звучало резонно.
– В-третьих, в вашем присутствии вести себя они станут куда как спокойней…
Вот в этом Глеб сомневался.
Он обвел взглядом людей, которые собрались в доме. Случайные, если подумать. Вот стоит почти неразличимая во тьме Мария. И кастрюлю взяла. От кастрюли пахло мясом, и запах этот несколько не вязался с ситуацией. А в животе заурчало.
Сашка сидела рядом с мамой. Нет, не жалась к ней. Темные ведьмы не знают страха, да и вовсе пора бы от маминой юбки оторваться, а вот посидеть рядом… это ведь можно, верно?
По другую сторону, прижимая к груди стопку железных мисок, стояла та девочка, которую Васин привел. Как ее зовут-то? Ладно, Глеб потом спросит. Она выглядела по-настоящему испуганной, но не плакала, только смотрела на Васина, и во взгляде этом читалась бесконечная вера в человека.
Пусть не то что не мастера, но даже не мага. И близко не мага.
Присутствие графа Калевого вовсе удивляло.
– А вы…
– Как-то… – он развел руками, – заговорились, и возвращаться было поздно.
– А бал?
– Да я… решил, что и без меня хватит. Что мне там делать-то? С его высочеством мы переговорили, со школой вопрос казался решенным. Завтра уезжать, все ж дела требуют. Вот я и подумал, что не сильно стесню, если вдруг…
Не стеснит.
Только граф не боец. Нет, когда-то он служил, но при штабе, который оставил без всякого сожаления, ибо был несказанно далек от дел военных, предпочтя стезю мирную.
У него и орден имелся, из тех, которые раздают штабным.
– Все же шли бы вы в дом. – Глеб, вспомнив, что держит Елену, скинул ее в траву. – И за ней… приглядите.
– Дура, – сплюнула Мария. – Чего не хватало?
Почему-то и это не удивило.
А вот граница задрожала, принимая совокупный удар толпы. Люди, почти обезумевшие от ярости, которая теперь казалась Глебу совершенно неестественной, не собирались отступать. А кто-то сумел не только собрать силу, что расплескалась в воздухе, но и сконцентрировать ее.
– А чего не будете? – поинтересовался Илья. И про ножик забыл.
– Потому что там люди.
– А мы?
– И мы люди.
– Но им нас убивать можно?
– Им нас тоже убивать нельзя.
– Тогда чего они?
– Они просто… не понимают, что собираются сделать.
– Ага… – пробурчал Илья, – а нам с того сильно легче будет.
И как объяснить? Глеб оглянулся на Земляного, а тот лишь руками развел. И вновь затрещала ограда, а с той стороны захлопали выстрелы.
Это плохо.
Ограда снизит скорость пуль, но это энергоемкое занятие, да и пуля на излете тоже неплохо бьет.
– Отходим, – велел Глеб, наклоняясь за Еленой которая в темноте казалась неживой. – Арвис, это и тебя касается.
Мальчишка просто спрыгнул.
– И чего? Прятаться станем?
– Ждать, – ответил Земляной. – Скоро здесь гвардия объявится… странно, что еще… но пока ограда выдержит. А чтоб ждать не скучно было, пожалуй, напомним нашим гостям, отчего с темными лучше не связываться. И да, пока вы себе не придумали, со светлыми связываться тоже не стоит. Глеб, мы тут как-нибудь…
Даниловский кивнул, добавив:
– Полагаю, наших совокупных сил достаточно, чтобы удержать щиты.
Они остановились у дома, который гляделся мрачною горой. Глеб положил сестру на ступени. Толпа за стеной становилась больше.
Плохо.
Бурлила сила. В подобной толпе дару раскрыться легко, они и открывались, что светлые, что темные, сплетаясь в один узор, подчиненный совокупной воле.
Редко подобное случается.
Одна идея. Один порыв. И вот уже сила, которой бы развеяться, создает сама себя.
– Лешка…
– Иди. Вижу. Тебя ждут. – Земляной встряхнулся и потянул тьму. Он позвал ее, и та откликнулась, признавая за ним право обращаться. – И поскорее, там что-то не то творится. Дед, похоже, слегка просчитался…
Ограда вспыхнула.
Это было даже красиво, зеленое пламя на ветвях чернильно-черных деревьев, которые стремительно поднимались из земли. Поднимались и сгорали, а белый пепел падал на головы людям.
