НА КРАЮ ОЙКУМЕНЫ
ПУТЕШЕСТВИЕ БАУРДЖЕДА
ЗАВЕЩАНИЕ ДЖОСЕРА
Над низкими глинобитными оградами взвились клубы пыли, послышались пронзительные крики. Что-то случилось в лабиринте узких улиц, у самой пристани города
Белых Стен1 – столицы Черной Земли, страны Та-Кем2.
Уахенеб – кормчий царского казначея – стремительно поднялся и стал всматриваться в сторону города, откуда доносился тревожный шум. Сидевшие рядом гости не двинулись, даже не оглянулись на происходившее за стенами маленького сада.
– Что происходит там? – нетерпеливо спросил кормчий, пытаясь заглянуть в потупившиеся лица друзей.
– Вестники Великого Дома 3 ловят преступника… –
неохотно ответил седовласый тесть Уахенеба.
– Но шум около дома Антефа, моего друга и друга детей моих! – с беспокойством воскликнул кормчий.
– Ловят самого Антефа, – вмешался молодой сосед. –
Мы знаем, что за ним приходили вестники нашей окраины.
– Как! Ловят Антефа, а вы сидите, словно идет погоня за антилопой? – негодующе вскрикнул Уахенеб. – Этот человек не может быть преступником! Кто не знает корабельного плотника Антефа!
1 Белая Стена (Мемфис) — столица Египта в древнем царстве.
2 Та-Кем – Черная Земля. В просторечии Кем или Кемт – «черная». Так называли древние египтяне свою страну.
3 Великий Дом – иносказательное наименование царя (пер-о), откуда пошло древнееврейское «фараон».
Кормчий негодующе оглянулся на неподвижные фигуры своих гостей и выскочил на улицу, а за ним оба его юных сына, такие же высокие и плечистые, как отец. К ним присоединились и корабельные ученики Уахенеба, находившиеся в числе гостей.
– Уахенеб слишком много времени проводит в плаваниях и еще не знает, как свирепствуют сейчас посланцы фараона… – тихо сказал тесть кормчего.
– Если не научится быть покорным, то скоро его поволокут, закованного, в каменоломни! – угрюмо проворчал худой кузнец.
– Стыдно тебе, говорящему худое, – вмешалась жена кормчего. – Мой Уахенеб умен и испытан в опасностях.
Его любит и сам казначей бога Баурджед…
– Любит, как крокодил антилопу, – бурчал упрямый кузнец, – пока у его лучшего кормчего все хорошо. Но стоит только Уахенебу оступиться – кто защитит его? Кто посмеет выступить против повеления Великого Дома?..
Крики приблизились к воротам сада, и жена кормчего тревожно выглянула на улицу.
Слева, в конце узкого прохода между однообразными оградами из серого речного ила, показался одинокий беглец. Он опередил на два десятка локтей4 своих преследователей, во главе которых неслись, словно гончие собаки, два полуобнаженных человека, в пестрых поясах вестников фараона, вооруженные кинжалами и тяжелыми палками. За вестниками бежал всякий сброд: бездельники – сыновья пристанских чиновников, погонщики ослов и случайные
4 Локоть – основная древняя мера длины, равная приблизительно 0,5 метра.
прохожие, обрадовавшиеся перемене в однообразии неторопливой жизни. Все вопили и визжали, будто увидели «отвращающего лицо» – злого духа пустыни или подземное чудовище древних преданий.
Беглец не походил ни на злодея, ни на чудовище. Его измученное лицо в разводах грязи, глаза, расширенные и полные отчаяния, могли вызвать только жалость и негодование в каждом, кто знал этого человека.
Беглец приблизился к Уахенебу.
– Антеф! – негромко окликнул его кормчий и продолжал скороговоркой: – Беги улицей Гребцов налево, повернешь у сада богини к складу товаров, доставленных нами… Скажи сторожу – я велел, и он укроет тебя среди тюков. Там жди ночи… Беги и не оглядывайся.
Антеф поравнялся с Уахенебом. Преследователи почти настигли свою жертву. Кормчий закричал и ринулся прямо на Антефа.
Наблюдавшая из сада женщина вскрикнула от негодования. Но когда ее сыновья и трое из учеников мужа кучей бросились вслед Уахенебу, столкнулись с преследователями и свалились в густую пыль, она поняла, что Уахенеб и молодежь действуют по уговору.
Антеф исчез за углом, а молодые люди продолжали удерживать преследователей с криками: «Поймали, поймали!..»
Бежавшая позади вестников толпа остановилась в недоумении. Наиболее азартные приняли участие в свалке, и пыль совершенно закрыла все происходящее на улице.
Вестникам фараона не скоро удалось разобраться в сумятице и освободиться от рук своих усердных помощников.
Но когда выяснилось, что беглец избежал поимки, то старший вестник подскочил к Уахенебу с угрозами:
– Как смел ты, старый бегемот, вмешиваться в дело
