Они удрали из пивоварни, стараясь успеть до появления пэкхемовских молодчиков. Лишь отбежав на приличное расстояние от места убийства, все трое остановились на темном речном берегу и перевели дух.
Уилсон считал, что надо известить полицию. Почему Майк и Люси с ним не согласны?
– Так нельзя, просто нельзя!
– Неправильно мыслишь, Уилл, – возразила Люси. – Это в полицию пойти нельзя. Одно дело – принести им доказательства убийства, совсем другое – признаться в убийстве.
– Это была самозащита!
– Да, конечно. Но что увидят они? Человека ранили в бок, ударили по голове, у него сломана шея. Мы вляпаемся в неприятности.
– Уверен, что полиция нас ни в чем не обвинит.
– Зачем рисковать? И не только о нас речь. Есть и другие.
– Кто?
– Твой отец, – объяснил Майк, – важный бизнесмен, а получается, что его сын замешан в убийстве гангстера. Как это, по-твоему, будет выглядеть?
Уилсон растерялся.
– Возьми Люси, – добавил Майк. – К индейцам и так несправедливо относятся. Если ее обвинят в убийстве белого, как это отзовется на всех оджибве?
– Я об этом не подумал, – согласился Уилсон. – Но даже если так…
– А мои папа с мамой? Наконец-то они нашли школу, где могут оба работать. Будет скандал – их уволят.
– Существует и другая опасность, – сказала Люси. – Если нас даже не обвинят, остаются дружки Пэкхема. Они могут нас убить. Нельзя всю жизнь бояться. Он получил по заслугам, Уилл. За что нам-то страдать?
Уилсон понял – друзья обдумали этот вопрос куда глубже его. Он поразмыслил с минуту, потом тихо произнес:
– Ладно.
– Ладно недостаточно, – заявила Люси. – Мы никому на свете не должны рассказывать о том, что случилось. Никому и никогда. Мы должны поклясться, что ни один из нас не раскроет рта.
– Библия против клятв, – прошептал Уилсон и сам понял, как несерьезно это звучит по сравнению с реальным вопросом жизни и смерти.
– Господи, Уилсон, – возразил Майк. – Библия и против убийств, а он хотел убить нас.
И Уилсон сдался.
– Ты прав, Майк. Я мог бы понять и сам.
– Так ты поклянешься?
Майк кивнул.
– Это должна быть настоящая клятва, – решила Люси. – Не скажем никому ни слова, пока мы живы.
– Согласен! – Майк поднял руку. – Торжественно клянусь, что не скажу ни слова.
Следующей подняла руку Люси.
– Торжественно клянусь, что не скажу ни слова.
Два друга смотрели на него, и Уилсон тоже поднял руку.
– Торжественно клянусь, что не скажу ни слова. Аминь.
– Аминь, – подхватили остальные.
Люси смотрела на огонь, а потом подняла глаза на дым, уносящийся в голубое летнее небо. Она развела костер на самом дальнем берегу Чистого озера. Люси стояла, не двигаясь, глядя на север, в сторону диких лесов Кавартского нагорья. Прошло три дня со смерти Брента Пэкхема. Никто их ни о чем не спрашивал, ни ее, ни Майка, ни Уилсона. В ту ночь они прошагали всю дорогу домой, от Питерборо до Лейкфилда. Светила полная луна, и каждый раз, заслышав шум мотора, они прятались в кустах. Домой удалось пробраться незамеченными еще до рассвета.
Полиция вряд ли когда-нибудь узнает, что же случилось в Кленовой пивоварне. Они, наверно, решат, что Пэкхема убили конкуренты, виновников не найдут, расследование зайдет в тупик и рано или поздно прекратится.
Вчера была последняя встреча Гим-клуба. Сегодня приедет отец Уилсона и увезет сына на курорт до конца лета. Майк больше не сможет пользоваться школьной лодкой и вернется к старым друзьям. Люси всегда знала, что Гим-клуб – это ненадолго, но, прощаясь с друзьями, девочка с трудом удерживалась от слез.
Теперь Люси следила за клубящимся дымом и размышляла о жизни и смерти. Сегодня в Питерборо хоронили Брента Пэкхема, и она разожгла костер, чтобы помочь его духу уйти спокойно. Пэкхем был ужасным человеком, но всё же человеком, и она будет молиться за его бессмертную душу. Но пора вернуться к обычной жизни. До конца лета ей надо сделать много хороших рисунков, только тогда появится шанс на стипендию.
Кисти и краски лежали в каноэ, привязанном у берега, она приплыла сюда пораньше с утра, чтобы сделать наброски красивых видов северного нагорья.
Люси еще раз взглянула на дым, потом зачерпнула воды и залила костер. Всё кончено, пламя умерло. Девочка вернулась к каноэ, отвязала его, оттолкнулась от берега и поплыла на север по спокойной глади озера.
Всем было неловко. А почему, непонятно. Странная собралась компания у Фаррелли в гостиной.
Когда мальчики общались вдвоем или с Люси, им было легко вместе, несмотря ни на какие различия. Но теперь, вместе с мистером Таггартом и родителями Майка, все старались быть вежливыми, и всем было неловко. Мистер Таггарт настоял на визите перед долгожданным отъездом на каникулы, он хотел поблагодарить Фаррелли за доброту к сыну. Но мама сразу же нахмурилась, когда гость отказался выпить чашку чая, а папа говорил чрезмерно почтительно – он так всегда говорит с теми, кого считает выше себя.
Мистер Таггарт был предельно вежлив с папой и мамой. Наверно, он был искренен, но Майку казалось – таким тоном большой начальник благодарит подчиненных за хорошую работу.
