Крепко закрыв дверь, я упала на кровать.
— Ты думаешь, что всё это правда? — настороженно спросил Браин.
— Не знаю, — честно ответила я, — но я верю в увиденное. Майкл на наших глазах превратился в человека, как это можно объяснить?
Браин тяжело вздохнул.
Мы сидели молча. Может, надо было разговаривать, ведь тогда бы мы не слышали стонов Майкла, но даже в такой тишине до нас не донеслось ни единого звука.
Минут пятнадцать мы сидели как приклеенные к моей кровати. Я обхватила руками ноги и слегка покачивалась, успокаивая себя, а Браин ломал пальцы, нервно теребя пряди своих волос.
Я всё думала, как же можно быть таким храбрым и смелым, ведь Майкл обладает такими же чувствами, как и мы, но держит их в себе, показывая свою невероятную силу воли! Даже не смотря на ту боль, которую он испытывал, я и Браин не услышали даже писка! Мёртвая тишина, словно мы попали на необитаемый остров и вокруг только пальмы и безмятежный океан, в отражении которого глубокое синие небо…
Роберт и Майкл остались переночевать у нас. Отправляться в лес, я им не разрешила.
Майкл был очень слаб. Целую ночь от него не отходил Роберт, протирая его мокрый лоб. Кажется, у него был жар, но Майкл ни разу не пожаловался. Он смирно сидел, даже когда Роберту приходилось вновь обрабатывать его раны, из которых всё не норовила остановиться алая кровь.
Заснуть быстро не получилось, зная, что внизу спит пара волков, но сон взял своё, и вскоре я уснула.
На утро, спустившись с лестницы, я заметила кровавое пятно на линолеуме, где вчера лежал Майкл. Ночью оно не бросалось в глаза, но сейчас не заметить его было не реально.
Я быстро сбегала за мокрой тряпкой и принялась вытирать алую «краску». Но сколько бы я не терла, она только сильней размазывалась по полу, оставляя кровавые разводы!
В общем, потрудиться мне пришлось на славу. Когда я закончила, часы уже били полдень, но в доме не спала только я.
Устало, передвигая ногами, я пошла на кухню.
Налив холодной воды в стакан, я отпила немного и охладила засохшее горло.
— Доброе утро, — бодро сказал, откуда — то появившийся Майкл.
Он неуверенно стоял на ногах, облокотившись рукой о холодильник, совсем немного сутулясь. Видно пока раны не позволяли ему выпрямиться.
Его бинты выглядывали из — под рубашки Браина и нелепо торчали в разные стороны. Даже не верилось, что ещё шесть часов назад, он лежал неподвижно запачканный своей кровью и боролся с приступами озноба или жажды.
— Тебе нельзя вставать! — скомандовала я, — и как ты вообще ходишь?
— Ногами, — усмехнулся он.
— Я серьёзно….
Он вздохнул.
— Ну, на мне всё быстро заживает, — тихо объяснил он, — как на собаке! Всё же кровь во мне течёт волчья! — гордо признался он.
— Мне всё равно, какая в тебе течет кровь! — недовольно воскликнула я, — немедленно иди в комнату и ляг, отдохни! Я, конечно, не доктор, но точно могу сказать, что тебе нужен постельный режим! — вспыльчиво скомандовала я.
— Остынь! — усмехнулся он, — я воды пришел попить…
— Опять жар? — насторожилась я.
Он усмехнулся.
— Я что говорю что- то смешное? — недовольно спросила я.
— Нет, — улыбнулся он.
— Что нет? Нет, я не говорю что- то смешное, или нет, у тебя не жар? — увлеченно спрашивала я.
— И то и другое, — улыбнулся он.
— Отлично, — рассержено сказала я и повернулась к нему спиной.
Его оптимистическое настроение просто выводило меня! Как можно быть таким бодрым, когда тебя чуть ли на кусочки не разодрали?
Неожиданно меня обхватила сильная рука за талию и прижала к себе.
Я смущенно вздохнула, покрываясь румянцем.
— Ты обиделась? — осторожно спросил он, окуная свою голову в мои волосы.
— Нет, просто… — я повернулась к нему, — просто мне не нравиться, что ты не ухаживаешь за собой. А что если раны опять начнут кровоточить? — недовольно спросила я и пронзительно на него посмотрела, — или если у тебя опять поднимется температура?
— Господи, Элизабет! — недовольно пробурчал он.
— Что?
— Я понимаю, что тебе ещё трудно в это поверить, но я не человек! У меня и ран уже почти нет! — уверенно заявил он.
— Да, ладно! — съязвила я, — А ходишь ты скрюченный из — за того, что осанка не правильно поставлена?
Он обреченно вздохнул и прижал меня ближе к себе.
— Майкл, не надо себя доводить! Просто пойди и полежи! Сейчас твою гордость показывать некому!
— Гордость? — удивился он.
— Ну, да. Ты хочешь казаться всем очень сильным, но мы и без твоего геройства это знаем!
— А ты не думала, что мне просто не больно?
Я замялась.
— Честно говоря, нет, ведь даже волку должно быть больно, после того как ему разодрали полбрюха!
— Со мной всё в порядке, — решительно сказал он.
— Ты кого в этом убеждаешь? Меня или себя? — спросила я и посмотрела ему в глаза.
— Если ты перестанешь меня жалеть, мне станет намного лучше, — уверенно сообщил он.
— Если я перестану тебя жалеть, ты никогда не выздоровеешь!
— Вот увидишь! — решительно заявил он и чмокнул меня в лоб.
Я довольно прижала его к себе, и неожиданно он сконфузился, резко выдохнув воздух.
Я быстро отодвинула его от себя.
