Он указал на чашку у самого края тумбочки. Принюхалась и поморщилась, теперь я ненавидела этот запах. Мужик заржал и на незнакомом мне языке проговорил всего одну фразу, которую я перевела как: «Никуда ты не денешься, сама потянешься».
Не на ту напал, хотелось сказать мне, но я молчала и пыталась собрать все силы, чтобы сказать какую-нибудь гадость.
То что что-то неуловимо изменилось в комнате, я поняла по полной тишине. Мужик замолчал и даже перестал тяжело дышать.
— Очнулась, крошка, — услышала я неприятно знакомый голос и повернула голову в сторону двери.
В комнату вошёл, прикидывающийся мёртвым, лысый главарь волков. Мексиканец встал за спиной главаря.
Слава Богу, я была не в том состоянии, что бы испытывать хоть какие-то эмоции. К слову, я даже вспомнила свои ощущения, эйфории и попыталась абстрагироваться совсем. Страх мог легко меня выдать. Благо дурман накатил новой волной и в этот раз не хотел так просто отступать, мозг опять затуманился, но не на столько чтоб я не спросила:
— Убьёшь меня? — один уголок моих губ пополз вверх.
За прошедшие дни я свыклась со странным, даже навязчивым благоговением перед желанием умереть поскорее, а сейчас, когда смерть стояла в двух шагах от меня я была пьяна счастьем и ужасом. Хорошо, что никто не мог проникнуть в мою голову, чтобы прочитать все мои странные мысли по поводу смерти. Конечно, я понимала всю ненормальность этих мыслей, но искренне надеялась, что они останутся со мной до конца.
— Перестарались ребятки, — ни капельки не сожалел мой убийца, — мне понравилась охота. Хочу получить приз.
Он прошёлся по комнате. Поморщился при виде рвоты у кровати и пододвинул чашку ещё ближе к краю. Только протяни руку.
— Домашние девочки редкость в наших краях. Ещё и хвост твой всю осторожность утратил, мои ребятки его почти до дома привели, так что развлечение на утро у меня есть, — он скалился, — до встречи вечером.
Я ничего не поняла, уловила только суть:
— Не убьёшь, — сама не поняла интонацию с которой произнесла это. Было больше похоже на утверждение с ноткой сожаления.
— Сама сдохнешь! Но не сразу… сначала я послушаю, как ты молишь о скорой смерти.
Лысый вышел первым. Мексиканец хлопнул дверью и, громко топая, пошёл по длинному коридору налево, а главарь ходит бесшумно, отметила я уже закрывая глаза.
Когда в дверь снова легонько постучали, в окно ещё было видно утреннее солнце. Дверь приоткрыли и в комнату проскользнула служанка. Девушка лет двадцати пяти, может чуть старше, по её измученному виду было тяжело понять.
— Кто ты? — хрипела я.
Она шарахнулась к стене.
— Рита, — девушка наконец решила, что если представиться, то ничего страшного не произойдёт, — я тут убираюсь.
Туман в голове немного рассеялся. Просить или не просить её о помощи? Я пыталась обдумать варианты, но не могла. Поэтому просто решила, что ничего не теряю, если попрошу:
— Помоги мне сбежать отсюда.
— Я… Я не могу. Их много. Они поймают. Меня накажут. Я… я не могу…
Она мямлила. Пыталась оправдаться. А я уловила одну особенность: её манера общения была родной, знакомой.
— Тебя тоже украли… — голос упал до шёпота, — ты из Англии.
Она так испугалась, что казалось сейчас сольётся со стеной.
— Рита, принеси мне попить, пожалуйста.
Она с сомнением посмотрела на чашку, кажется служанка знала, что там. Осторожно подхватила и через несколько минут вернулась с водой.
— Только не выдавайте, — взмолилась она.
— Как давно ты тут, Рита?
Вообще. Я знала. Что звучание собственного имени успокаивает человека и располагает к тебе, поэтому старалась произносить как можно чаще.
— Год.
Бедная, это же сколько раз она была наказана, что дрожит как мышь и боится сделать что-то не так.
Я была очень осторожна в расспросах, но девушка не стремилась раскрыться. Несколько раз порывалась сбежать, но уборка была важна. Кажется, гости, подобные мне, раньше не разговаривали с прислугой. А мне было безумно страшно, что она уйдёт, и я останусь здесь одна и мои мысли о смерти вернутся.
Я очень старалась выведать хоть что-то о своём положении, ближайших поселениях или хотя бы где находится выход на дорогу. Девушка наотрез отказывалась отвечать на такие вопросы. Единственное, что удалось узнать, что дома её ждут мама и брат.
— Хочешь их увидеть? — сочувствующие спросила я.
— Очень, — она почти выдохнула.
— А я хочу увидеть бабушку. Мои родители умерли, когда я была маленькой. Разбились на машине.
— Мой папа тоже разбился на машине.
И только я почувствовала, что у нас начал налаживаться контакт, как дверь распахнулась без стука:
— Привет, Анна.
В дверь вошёл… Лукас и я усомнилась в своём рассудке, какое-то время мне казалось, что действия наркотиков продолжается и у меня начались галлюцинации, а может я вижу сон? Самый дурацкий и нелепый сон в своей жизни, в котором мой бывший парень стоит посреди комнаты и с жалостью, которая тут же сменилось брезгливостью, рассматривает меня.
Рита подхватила ведёрко, вдоль стеночки дошла до двери и как только Лукас посторонился, она прошмыгнула за дверь.
Я повернула голову и подумала о том как бы мне проснуться.
