Ахмад старался придерживаться всех правил конспирации, но всевидящее око, а именно дрон беспилотник, на то и всевидящее, что видит все. Ахмад скрывался в пустыне на внедорожнике. Движущееся цель и солнце, что светит тебе чуть-ли не в лицо, сложная задача даже для такого мастера своего дела, как «Апачи». А уж сделать этот выстрел из вертолета казалось чем-то невозможным. Апачи, прочувствовав легкую дрожь в теле, хорошенько уперся на тросы, что держали его винтовку навесу. Апачи терпеливо наводил свой прицел на движущуюся машину вдали. Каждый дуновение ветра, каждое дыхание, он принимал во внимание, чтобы его выстрел был точен и неотразим.
В то время как Ахмад, находящийся внутри внедорожника увидел в зеркале заднего вида, приближающийся вертолет, он понял, что по его душу уже пришли. Ахмад скомандовал боевикам, что сидели во внедорожники быть готовыми стрелять по вертолету. Апачи, под прикрытием песчаных дюн, терпеливо дожидался подходящего момента. Он знал, что мгновение смерти может прийти в любой момент.
Апачи сосредоточился, забыв обо всех остальных мыслях. Он стал одним с оружием, готовым сделать свой роковой выстрел. Его глаза фиксировались на бронированном кузове внедорожника, где находился Ахмад, и его пальцы легко и нежно обхватили спусковой крючок.
Мир вокруг замер, когда пуля вылетела из ствола снайперской винтовки. Ее смертельный путь был неотвратим. Пуля прошла через воздух, словно узкий мостик, и со сверхзвуковой скоростью ударила в цель. Мгновение после выстрела, выстрела, который оставался незамеченным, пока не раздался удар. Ахмад не успел понять, что произошло, когда его тело слегка дернулось от удара снаряда. Он упал на место водителя, не издав ни звука.
Апачи, в уверенности своего попадания, снял винтовку с троса и подтвердил убийство. Нил похлопал его по плечу и приказал возвращаться на базу. Апачи, вздохнув с облегчением, почувствовал смешанные эмоции. Он исполнил свою миссию, но в его сердце не было радости или праздника. Ибо как хладнокровный и бесстрастный расчет являет собой успех операции. Но даже несмотря на это, убийства ему не шибко-то и нравились, Роберт знал, что ничего хорошего он в этот мир не привнес.
Так и закончилась жизнь Ахмада, того, кто решил мстить за свою страну и умереть за свою идею. Апачи, оставшись лежать в песке, продолжал наблюдать, зная, что его борьба только начинается. Он был частью большего плана, который простирается дальше, чем один человек или одна битва.
Мне от всей души хотелось вернуться домой и уже наконец найти свое признание. Где-то на окраинах моего рассудка таилось знание, что ничто не даст мне сделать, того чего мне хочется. До боли знакомый силуэт преследовал меня, когда я чувствовал пустоту в душе. Я знал, что видел ее, она смотрела на меня своим взглядом, полным любви и заботы. Но в то же время, презрения и злобы, я всегда знал, что я ей нужен не был, но больное мне не от этого, а от того, что у меня ничего не вышло с этим поделать. Встанет ли все на свои места, или же нет. Я не мог знать, но подобно бедняку, что устал от нищеты, мне надоело терзать себя этим. Безусловно все вещи могли проясниться для меня, если бы я так решил. Потеряв ту силу, что дарует способность, чтобы правильно поступать, я потерял умение понимать. Я перестал понимать все происходящее, но в тоже время моему взору все преставало настолько ясной картине, что было не важно, понимал я, или же. Ирония, что была спутником на всем пути, что я прошел, уже совсем устала учить меня, хотя и та знает, что бесполезно. Иногда мне кажется, что нахожусь слишком далеко от реальности и настолько близко, что судьба невольно потешается надо мною. Но я смотрю правде в глаза и понимаю, что ничего не выйдет.
Как я устал от этой лжи. Не могу перестать обещать себе, что перестану тебя выдумывать, но твой образ каждый раз всплывает в моей голове, не давая о себе позабыть. Однако, если взглянуть на это под другим углом, то, возможно, все встанет на свои места. Загадкой лишь для останется — это то, когда же все это закончиться. Эти непонятные игры, которые цикличны, как ледники в океане. Но, чтобы там ни было, необходимо идти вперед. Ибо только идущий одолеет путь.
Я проснулся на раскладушке, что находилась в бараке, где спала вся моя группа. Как хороший лидер, я должен есть, спасть и жить вместе со своими подчинённым, хотя таковыми — они для меня не являются. Я такая же часть группы, как и они, я не нахожусь над группой, я лишь ее часть, даже несмотря на то, что я ею командую.
Стояла теплая ночь. Давно я себя не чувствовал таким уставшим, это ощущение то покидало, то приходило вновь. Мне казалось, что покинуть группу будет правильным решением, но все равно, что-то держало меня. Но чего было ждать там… Дома…
