Жизнь Дмитрия Замберга — череда бед и потерь. Он был женат на красавице Жанне, но та его бросила. Он сочинил песню, которая стала хитом, и ее у него украли, полюбил девушку — она оказалась дочерью врага, вырастил сына и дочь — их семейная жизнь превратилась в ад… Мирное празднование пятидесятилетия Дмитрия завершается покушением на юбиляра. Телохранителю Евгении Охотниковой будет непросто разобраться, чья рука нанесла ему ножевой удар…
— Сегодня что, последний день Помпеи? — возмущенно прошептала Аня, даже не постаравшись понизить громкость голоса. — Нет, ты только посмотри на них.
В этот момент между нами протиснулся пожилой мужчина, недовольно пробурчав, что нам стоило бы отойти в сторону. Но как? Вокруг суетились другие покупатели, и почти каждый был либо с тележкой, либо с корзинкой.
— Пятница же, забыла? — напомнила я, пытаясь высмотреть свободный угол, куда мы могли бы отойти. Увы, ничего не нашла. Ладно, будем медленно пробираться к проходу.
— И? — раздраженно ответила Аня. — А завтра суббота, а потом воскресенье. Но сегодня пятница, боже ты мой! И четыре часа дня. Всего четыре! Не шесть, не семь! Люди должны еще быть на работе, а не таскаться по магазинам, но у меня такое ощущение, что все только и ждали сегодняшнего дня. По шагу в час, кошмар какой!
— Начало октября, конец рабочей недели, впереди выходные, — подсказала я, с трудом протискиваясь вслед за подругой в сторону полок с алкоголем. — Лето кончилось.
— Оно давно кончилось.
— Да хватит тебе, Ань.
— Сезон прощальных шашлыков? — догадалась та. — Наверное, последних в жизни, да? И как мне раньше это в голову не пришло.
Мое внимание привлекла ярко-желтая этикетка на одной из бутылок, стоящих на полке. Этикетка очень напоминала ту, которую Аня показала мне на фото, сохраненном в телефоне. Она целенаправленно искала именно эту марку, утверждая, что я тоже оценю его, едва сделаю первый глоточек.
— Какое вино мы ищем? — спросила я. — Не это ты хотела купить?
Аня резко затормозила.
— Оно, — решительно заявила она. — Смотри-ка, осталась одна бутылка. Все расхватали. Блин, оно ведь и стоит немало. Нет, я не пойму. А все плохо живут. Нет бы пивка накатить, но зачем? Это же не по-командирски. Вино разобрали, с ума сойти.
— Так бери скорее, — поторопила я ее.
Аня аккуратно поставила вино в тележку. Подумав, взяла еще бутылку коньяка.
— Что дальше по списку? — спросила я.
— Почти все взяли, — ответила подруга. — Остались соленые орешки и собственно сам подарок.
— Очень хорошо. Давай-ка поменяемся.
Я решительно взялась за ручку тележки. Все, самое трудное позади. Мы обошли почти весь магазин и взяли все, что нужно. Оставалась сущая ерунда — подарок.
— Давай-ка живо беги за тем, что ты там выбрала, — скомандовала я. — Буду тебя ждать на кассе. Вон очереди какие, сто раз успеешь.
— А я не знаю, что ему подарить.
— Серьезно?
— Ну не знаю я! — в отчаянии заявила Аня.
Ситуация становилась паршивой. Нас почти сорок минут носило по заполненному людьми супермаркету, в котором к тому же было очень душно. Мы обе устали, время поджимало, нас ждали люди, а она до сих пор не знала, что можно подарить человеку на день рождения?
— Отойдем в сторонку, — предложила я. — Вон там, где туалетная бумага, никого как раз нет.
Мы откатили тележку за угол. Аня тут же сделала бровки домиком, но ее вид нисколько меня не смутил. Напротив, захотелось отчитать подругу на месте. Знала же, что все нужно сделать быстро, времени в обрез.
— Что он любит? — спросила я.
— Да откуда мне знать?! — взвилась Аня.
— Ты же знаешь его сто лет! — напомнила я.
— И что?
— Соображай, — попросила я.
— Мужику всегда трудно найти достойный подарок, — парировала подруга.
— Почему это?
— Потому что все, что приходит в голову — это носки, туалетная вода и пена для бритья.
В чем-то она была права. Порой на что-то достойное не хватает денег, а что-то дешевое покупать попросту стыдно. Вот и останавливается выбор на предметах гигиены.
— Чем он увлекается, Ань?
— Даже не знаю… Любит менять брелоки для ключей.
— Коллекционирует?
— Да нет, просто никак подобрать не может такой, чтобы глаз радовал и удобно лежал в руке. Ой, не смотри на меня так. Это его догоны.
С брелоками в магазине была напряженка. Этот вариант мы отмели сразу.
— А какие предпочтения в еде?
— Ты ему еду предлагаешь на день рождения подарить? — уставилась на меня Аня.
— Если набрать деликатесов и красиво оформить, то будет выглядеть шикарно, — уверила я ее.
— И дорого. У меня нет столько денег.
Денег и у меня осталось в обрез, иначе я бы помогла.
— А о чем он вообще часто упоминает? — не теряла я надежду. — Есть же что-то такое, что ему по душе́? Ну же, родная, шевели мозгами. О чем он с интересом рассказывает, о чем знает больше, чем ты?
Этот трудный на первый взгляд вопрос заставил Аню щелкнуть пальцами.
— Губерман. Он обожает стихи Игоря Губермана.
— Значит, скорее всего, у него есть дома книги с его стихами, — охладила я ее пыл. — Имеются другие варианты?
— Он вообще-то фанат старины, — ответила Аня. — Обожает черно-белые фотографии, викторианскую Англию и всякие винтажные фигульки типа статуэток из слоновой кости. Африканские маски как-то домой припер.
Винтаж. Это было то, что нужно.
— Слава богу, определились, — выдохнула я. — А теперь бегом на кассу.
Я выгрузила из тележки последний туго набитый пакет и вернулась за руль. Аня уже сидела на пассажирском сиденье и держала на коленях подарочный пакет.
