— Веревка привязана к телу Фина. Придется сделать «башню» из трех человек, а затем поднять его вес. Это невозможно. А если Король спустится и отвяжет Фина, тогда сможем. Затем все выберемся отсюда. Или, если внизу не окажется выхода, он найдет ключ, и мы сумеем прорваться наверху.
— Нам придется пройти мимо той… штуки, — боязливо сказал Ник.
— Никто и не говорил, что шансы велики, — возразила Лили. — Хочешь остаться? Валяй. Умрешь наверняка.
Таттс кивнул.
— Я все-таки настаиваю, чтобы мы спустили кого-то еще, — упорствовал Ник.
— Я добыла веревку, — сказала Лили. — Либо делаем все по-моему, либо вообще никак.
— Брось, Лил…
— Ты нам поверишь, Ник, если мы будем держать тебя на веревке? Отпустим, и одним ртом станет меньше.
Ник заткнулся.
— Ты нам веришь, Король? — спросил Таттс.
— Верю.
«Мне терять нечего».
Несколько минут они объясняли Зубастику, что к чему, но даже после этого Логан не был уверен, что простак все понял. Других обитателей Дыры построили, чтобы держать веревку. Лили встала первой и сразу объявила, что даже если все бросят веревку, она не отпустит. Лучше держать, если хотят и дальше пользоваться ее благосклонностью.
— Я обязан тебе всем, — сказал ей Логан.
Лили была далеко не красавицей, но сейчас вся сияла. Видно было, что она гордится собой — впервые на памяти Логана.
— Нет, Король, это я должница. Когда ты сюда пришел, я советовала тебе держаться чего-то хорошего, но только ты мне показал, как надо. Я не такая, и не важно, что натворила. Если умру сейчас, ну и пусть. Да, я испорчена, но ты — хороший, и я тебе помогаю. Это никому не отнять. Только обещай мне, Король, что, когда вернешь себе власть и зачастишь на балы-маскарады, будешь помнить: ты и наш король тоже. Король преступников.
— Я не забуду. — Логан шагнул на край Дыры. — Лили, как твое настоящее имя?
Лили заколебалась, словно почти его не помнила.
— Лилена. Лилена Розана, — стыдливо произнесла она.
Он выпрямил спину и заговорил:
— Властью, данной мне и королевской службе, да будет известно, что Лилене Розане даровано прощение за все преступления, совершенные ранее, вследствие чего все наказания смягчены. В наших глазах Лилена Розана невиновна. Да заберут ее грехи так далеко, как отстоит восток от запада. Да будет так записано, да будет так исполнено.
Нелепо, когда человек в лохмотьях обращается с такой речью к проститутке. Тем не менее Логан никогда не был так силен, как сейчас. Обитатели Дыры даже не хмыкнули.
Лили прослезилась.
— Ты даже не знаешь, что я сделала.
— Мне и не нужно.
— Я хочу все исправить. Больше не желаю быть такой, как…
— Тогда все в твоих руках. На сегодняшний день ты невиновна.
С этими словами Логан шагнул в Дыру.
Вышло так, что сестра Ариэль Вайант Са'фасти задержалась в Торрас-Бенде еще на несколько недель, и жители деревни хорошо ее запомнили. Хотя мало кто чувствовал себя уютно в присутствии сестры, она показалась им усердной, рассеянной и любезной. Такое описание безмерно обнадежило Элену. Значит, письмо не подложное.
Оставалось только выбрать, куда ехать. На север, за Ули в Часовню, или на запад, за Кайларом?
Элена решила, что должна отправиться за Ули. Сенария небезопасна. Да и какая из нее помощница? В Часовне спокойно, И наконец-то можно будет убедиться, что Ули вне опасности — если не забирать ее домой.
Поэтому следующим утром Элена продолжила путь на север. Мало того что скромные сбережения почти растаяли, так еще и ночь в постели только напомнила обо всех болячках. Не до веселья. Она бы попала в Часовню быстрее, если бы подстегнула бредущую лошадь, но от одной только мысли о легком галопе Элена застонала. Кобыла прянула ушами, словно желая знать, о чем идет речь.
Затем Элена увидела всадника, в сорока шагах. Черные доспехи, правда, без шлема. Ни щита, ни меча. Он сгорбился в седле на маленькой длинношерстной лошади и рукой зажимал рану в боку. Бледное лицо покрыто пятнами крови.
Когда воин поднял глаза и увидел Элену, та резко остановила кобылу. Губы его шевельнулись, но слова застряли в горле. Он попытался еще раз.
— Прошу, помогите, — раздался хриплый шепот.
Она щелкнула поводьями и подъехала сбоку. Красивый юноша, несмотря на искаженное болью лицо. Едва ли старше ее самой.
— Воды, — попросил он.
Элена схватила мех с водой, затем помедлила. У юного воина на седле висел полный мех вина. И бледность на лице — не от потери крови. Это был халидорец.
Его глаза ликующе зажглись, и он схватил ближайшую уздечку. Кобыла Элены затанцевала по кругу; маленькая лошадь быстро последовала за ней. Элена попыталась выпрыгнуть из седла, однако нога застряла между лошадьми.
Затем мелькнул бронированный кулак. Удар пришелся над ухом, и Элена упала.
Они спускались в ад. Логану не хватало сил и на половину работы по спуску в одиночку, но Зубастик с довольным видом взял на себя почти все труды, держа его под мышкой. Логан только наблюдал.
Первые двадцать футов отвесно шло черное огнеупорное стекло, из которого сделали Дыру, совершенно ровную и гладкую. Затем колодец раскрылся в огромную камеру.
