— В связи с этим делом? — ответила Истариэль. — Да ничего. Прости, сестра, здесь ты не помощница. Для тебя есть другое задание. Лидер замужних сестер — Эрис Бюэль. Я не могу открыто противостоять ей. Тут нужен кто-то честолюбивый, всеми уважаемый и молодой, чтобы соответствовать нашему стандарту.
Что, конечно же, исключало Ариэль.
— Под такое описание подойдет треть наших сестер, особенно если добавить беспринципность.
Глаза Истариэль вспыхнули, затем вновь стали холодными. Ариэль знала, что перешла границы, но сестра бессильна. Ариэль ей нужна.
— Ари, даже тебе не дозволено разговаривать со мной таким тоном.
— Что ты хочешь? — повторила Ариэль.
— Хочу, чтобы ты вернула в Часовню Джесси аль'Гвайдин.
Ариэль задумалась. Джесси аль'Гвайдин будет идеальной скалой, о которую разобьется Эрис Бюэль. В ней есть все, чем так гордятся в Часовне: умение общаться, прекрасный вид, интеллигентность, дворянская кровь и желание платить за путь на вершину. Не запредельно
— Она в Торрас-Бенд, изучает Темного Охотника, — сказала Истариэль. — Знаю, это опасно, хотя я предупредила ее строго-настрого и уверена, что Джесси не поступит опрометчиво. — Истариэль кашлянула. — На самом деле я грозилась, что пошлю за ней тебя, если начнет дурить. Уверена, Джесси будет безумно рада тебя видеть.
— А если она мертва? — спросила Ариэль.
Усмешка Истариэль погасла.
— Тогда найди ту, с которой рабыням придется считаться. Ту, которая сделает все, что нужно.
В этой неопределенности заключался широчайший выбор. Однако широту можно использовать двояко, и, скорее всего, Ариэль включают в список.
«О сестричка, ты играешь с огнем. Зачем же для такой работы ты выбрала меня?»
— Договорились, — ответила Ариэль.
Истариэль дала знак, что сестра свободна, и Ариэль пошла к двери.
— Ой, — спохватилась Истариэль, будто и впрямь что-то забыла. — Кого бы ты ни привела, убедись, что она замужем.
Кайлар закрывал лавку, как вдруг почувствовал, что за ним следят. Он невольно согнул пальцы, чтобы проверить отсутствующие ножи на предплечьях. Захлопнул створки перед прилавком, где выставлялись товары, и навесил замок, ощущая себя уязвимым.
Не потому, что был безоружен. Мокрушник и сам оружие. Уязвимым из-за клятвы. Ни убийств, ни насилия. И что оставалось делать?
Неизвестные стояли в сумрачном переулке рядом с лавкой. Кайлар не сомневался: ждут, когда он подойдет к двери буквально в шаге от переулка. Используя
Насколько все было проще, пока в его жизни не появилась женщина…
Кайлар пошел к двери.
Вот и незнакомец. В обносках, волосы всклокочены. Воспаленные глаза и беззубый рот наркомана. Зато ножи ладешца выглядели вполне исправно. Кайлар ожидал, что человек потребует денег, однако ошибся.
Тот напал мгновенно, выкрикивая нечто безумное. Кажется: «Не убивайте меня, не убивайте!» Кайлар просто шагнул в сторону, и наркоман растянулся на земле. Озадаченный, Кайлар прислонился к стене. Незнакомец встал и снова бросился вперед. Кайлар ждал до последнего, затем внезапно отскочил. Наркоман врезался в стену.
Кайлар ногой откинул кинжалы и перевернул истекающего кровью незнакомца на спину.
— Не убивай меня пока, — лопотал человек, захлебываясь кровью из носа. — Умоляю, бессмертный. Не убивай меня пока.
— Я принесла тебе подарок, — сказала Гвинвера.
Агон оторвал взгляд от бумаги, которую писал. Это был список сильных и слабых сторон тактической обстановки в Крольчатнике. Список по-прежнему удручал. Агон встал из-за стола и последовал за Гвинверой в соседнюю комнату, стараясь не думать о том, как хорошо она пахнет. От этого ныло сердце.
Обеденный стол накрывала скатерть с десятью бугорками.
— Открыть не собираешься? — спросила Гвинвера.
Агон поднял бровь; она засмеялась. Он снял скатерть и ахнул.
На столе лежали десять коротких луков без тетивы. Их украшала простая, даже грубая резьба: люди и животные, по большей части лошади.
— Гвинвера, как ты могла?
— То же самое сказал и мой счетовод.
Агон взял один в руки и попробовал согнуть.
— Осторожней, — предупредила она. — Человек, который… раздобыл эти луки, сказал, что перед тем как натянуть, их нужно греть полчаса на огне. Иначе сломаются.
— Настоящие луки иммурцев! — восхитился Агон. — Раньше я никогда их не видел.
