Как решить, кто из тех, с кем ты связан кровью тебе дороже? Выбрать брата или сына? Ведь у тебя нет возможности защитить двоих. А та, в капкан к которой ты угодил, властная и решительная. Она знает, чего хочет и сделает все, чтобы это получить. Но у нее есть своя тайна, которой леди очень дорожит. Кто выйдет из этой схватки победителем? Что станет с тем, кто проиграет?
Я знаю, что Амалик в доме. Его машина припаркована недалеко отсюда. Пафосный «Майбах», единственный в этом городе. И я знаю, зачем он пришел. У него одна цель — забрать мою подопечную с собой, чтобы сделать из нее чудовище. Завершить то, чему мы с братом помешали. Прежде, чем я успеваю снести с петель дверь, слышатся выстрелы. Хлипенькая доска поддается с первого удара. Жалею, что у меня нет с собой оружия. И очень боюсь того, что мне предстоит сейчас увидеть. Врываюсь в гостиную. Следом за мной влетает Америго. Мы оба замираем, глядя, как Амалик медленно сползает по стене. Его белая рубашка залита кровью. Две пули угодили в грудную клетку. Одна в легкое, вторая в сердце. Моя воспитанница стоит возле лестницы, ведущей на второй этаж, и сжимает в руках ружье. У Айлин трясутся губы, глаза застилаюсь слезы. Она в шоке от того, что только что сделала. Убила своего отца. Тихий стон отвлекает меня от девушки, к которой уже подскочил Америго и обнимает ее за плечи.
— Ты в порядке? — спрашивает он. — Не ранена?
Не слышу, что она ему отвечает. Склоняюсь над Лив, которая лежит на полу в луже крови. Из ее живота торчит рукоятка кинжала. Она мечется, как в бреду. Рыжие локоны прилипли к мертвенно-бледным щекам. На висках выступили трупные пятна. Забыв обо всем, бросаюсь к ней. Приподнимаю ей голову, тянусь к рукояти, чтобы вытащить лезвие.
— Нет! — истошно кричит Айлин. — Если ты это сделаешь, она умрет!
— Что это значит? — растеряно спрашивает Америго, усаживая ее на диван. — Она же вампир…
— Амалик наложил заклятье… — всхлипывая, говорит Айлин и нервно проводит рукой по белокурым волосам. — Пока кинжал в ней, он будет причинять ей адскую боль, но она останется жить. Как только вы его вытащите, Лив скончается. Слышала, как он сказал: тебя убьют свои же из лучших побуждений.
— Я не могу больше это терпеть, — беспомощно произносит Ливия и из ее глаз катятся слезы. — Убей меня, пожалуйста!
Мы с Америго переглядываемся. Он едва заметно кивает.
— Все будет хорошо, — ласково произношу я, гладя Лив по голове. Она доверчиво смотрит на меня. Приподнимает руку, хочет коснуться моей щеки, но у нее не хватает сил. Веки опускаются, тело содрогается от беззвучных рыданий. У меня есть только один вариант помочь ей. Но мне приходится собраться с мужеством, чтобы сломать шею той, кого я люблю больше жизни. Раздается хруст позвонков. Айлин тихо вскрикивает. А мне приходится стиснуть зубы, чтобы не выдать своей душевной боли.
Америго уходит на кухню и через минуту возвращается оттуда с бутылкой вина.
— Там Дэшэн, — мрачно сообщает он. — У него три пулевых в область сердца.
Не успеваю даже выругаться. Из-за кресла показывается белобрысая голова парня. По его лбу тонкой струйкой течет кровь.
— Что здесь происходит? — испуганно бормочет он, поправляя съехавшие в сторону очки в тонкой оправе.
— Ты вообще кто такой? — уставившись на него, спрашивает Америго. Айлин забирает у него из рук бутылку и делает несколько больших глотков.
— Это Костас Касси, — говорю я, вспоминая о недавнем госте, явившемся по просьбе покойной хозяйки дома — Риты Савро. — Правда, я думал, что, узнав о смерти девушки, ты тут же уедешь туда, откуда приехал.
— Простите, — держась обеими руками за голову, стонет Костас. — Дэшэн предложил мне остаться. Я не подумал, что из-за этого могут быть сложности…
— У нас сейчас одна сложность, — проводя пятерней по темным волосам с легкой проседью, хмуро говорит Америго. — Что делать с трупом Вагнера-Амалика? Он ведь не просто смертный, если просто так исчезнет, будет кипиш и на нас все равной выйдут.
— Я должна сдаться, — решительно говорит Айлин. И в ее серых глазах я вижу бесстрашие. — Никто не должен пострадать из-за преступления, которое совершила я.
— Глупостей не болтай, — тут же одергивает ее Америго. — Эта тварь получила то, что заслужила. За отстрел таких надо шоколадки давать.
— Как все произошло? — спрашиваю я, замечая, что Айлин уже почти осушила всю бутылку вина. Ее щеки раскраснелись, в глазах появился блеск.
— В дверь позвонили, — делая большой глоток, говорит она. — Дэшэн пошел открывать. Мы хотели пойти с Лив по магазинам, шли по лестнице вниз. Услышали выстрелы. Она заслонила меня собой и сказала: «Беги!». Потом выскочили Петра и Фео… Я повела их в комнату, достала из-под кровати ружье… После похищения мне было страшно спать, и я притащила его к себе. С ним стало спокойней. Когда я спустилась, когда Амалик ранил Ливию… Она упала, а он начал мне что-то говорить о моем предназначении, миссии… О жертве, которую принесла моя мама ради меня. Мне хотелось, чтобы он замолчал. Я попросила его об этом, но его голос стал еще громче. И тогда я выстрелила. Но промахнулась. А два других раза попала.
— Ты храбрая, — с восторгом произносит Костас. — Я бы так не смог.
— Мне было кого защищать, — скромно отвечает Айлин. — Близнецы были в опасности. Но как же я мерзко себя сейчас чувствую! Как же мне тошно…