-- Ку-ку-куда?! - только и успела пискнуть девушка, и её буквально впечатало в стенку, оказавшуюся странно мягкой, тёплой и больше всего похожей на хорошо вымешанное тесто. - Что за... - Она попробовала отодвинуться, но одежда моментально прилипла к стене, а пальцы обеих рук увязли в ней. Судорожное дергание и извивание под аккомпанемент громкого пыхтения, смело названные попытками побега, не возымели ни малейшего успеха. - Вот ты и попалась, детка. Сейчас тебя будут убивать, грабить и обижать, а поблизости, как назло, ни одного Айболита... уй-ю-ю-ю-юй!!!
Какие-то тоненькие иголки разом укололи её в подушечки пальцев, а ещё одна каким-то невероятным образом впилась в основание черепа и начала проникать глубже и глубже. Замерла, давая секундную передышку, и словно бы рассыпалась на сотни и тысячи тончайших жгучих нитей. Вспышка, словно взорвалась электрическая лампочка - и яркий отпечаток на сетчатке, другая, третья... В ушах нарастал странный гул, тело охватила непонятная слабость, и она снова упала, если бы не столь же надёжная, сколь неотвязная поддержка стены.
-- У-у-у-у-у, больно, ёшкина матрёшка! - завопила девушка. Звук собственного голоса добил её окончательно. Он менял тембр и регистр с невероятной скоростью, то прыгая в альт, то падая в басы, мягко перетекал в контральто и снова устремлялся в альт. Казалось, кто-то въедливо изучает её, нажимая на разные кнопочки и делая какие-то (вполне возможно, что неутешительные) выводы. - Эй вы там, наверху! Поймали, так переваривайте скорей, хватит мучить! Для протокола: я протестую против ничем не спровоцированного нападения, бездействия властей, нарушения прав и свобод человека и... выпустите меня отсюда-а-а-а!!!
-- Плохо, когда в голове шуршат тараканы, - пробормотала девушка, пугливо ощупывая себя, и счастливо вздохнула, не найдя никаких дырок, кроме положенных по анатомии. Голос перестал пьяным кроликом скакать из регистра в регистр. - Но ещё хуже, когда они собираются на совет, да уж...
-- Ой, - выдавила "хозяйка", теребя многострадальную косу.
