На крючке полностью

Поэтому я сделал то, о чем я мечтал… всегда, наклонился к ней и перебросил ее себе через плечо. Я развернулся и направился в сторону парадной лестницы, которая вела к номерам на втором этаже. Она кулаками била меня по пояснице, а я крепче взял ее за бедра, чтобы удержать ее на месте.

– Уайлдер!

Я остановился посреди просторной гостиной.

– Какое у тебя стоп-слово, принцесса?

Она замерла и затихла. Я ждал. Ждал еще. Я не собирался делать ничего до тех пор, пока она не будет осознавать, что она согласна на это. Что мы дадим ей именно то, чего она хотела, что ей было нужно, и больше ничего.

– Красный.

От одного этого слова на меня нахлынуло чувство облегчения. Я пошел дальше к своей комнате, Кинг пошел вслед за нами, и я знал, что уже ничего не будет так, как прежде. Сара была в моих руках, и я не собирался отпускать ее никогда. Она могла сказать «красный», и все бы прекратилось, но в этот раз мы поговорим начистоту. И пока она не произнесла свое стоп-слово, она принадлежала нам. Она будет делать то, что мы ей скажем, или мы отшлепаем ее зад. Мы завладеем ею, какой бы извращенный способ она не предпочла.

САРА

Красный. Красный. У меня никогда раньше не было стоп-слова. Я даже не представляла себе, что кто-то мне мог задать такой вопрос. И уж точно не представляла, что это спросит у меня Уайлдер. Милый, задумчивый, сосредоточенный и молчаливый Уайлдер. Но он спросил.

Я была одета, будто направлялась на вечеринку с группой экспертов БДСМ. И я туда действительно собиралась, пока Уайлдер не перекинул меня через плечо и не отправился в противоположную сторону.

И, хотя я выглядела, словно была готова броситься на колени перед каким-нибудь доминантом на вечеринке, внешность бывает обманчивой. Мне действительно нравились острые ощущения. Меня действительно интересовала БДСМ. Я хотела узнать об этом больше, о том, будет ли что-то на этой вечеринке, что заставит меня возбудиться, захотеть, чтобы какой-нибудь парень сделал со мной все то, о чем я фантазировала так часто. Может, у меня раньше и не было секса, но я точно знала, чего я хотела.

Я хотела жестко. Неистово. Я хотела, чтобы меня бросили на пол, связали, поставили на колени. Я хотела всего этого, не потому что я прочитала кучу любовных романов или насмотрелась порно.

Нет, я хотела этого, потому что… я хотела этого. Я почти всю свою жизнь осознавала, что я была немного не такой, как все. Я никогда не разыгрывала свадьбы для своих кукол Барби. Я связывала своей кукле руки за спиной резинкой для волос. Я не наряжала ее в прелестные платьица. Я раздевала ее. В моей голове были темные мысли даже до того, как я узнала, что такое секс. Тогда я не могла объяснить этого, я и сейчас не могла этого сделать, я просто всегда знала, что была устроена немного иначе. Больше никак я не могла этого объяснить. И я не обсуждала этого со своими подружками. Почему я хочу, чтобы меня связали и оттрахали? Да уж, такой вопрос не прошел бы на ура на пижамной вечеринке.

Миссионерской позы для меня было недостаточно, даже для первого раза. И именно поэтому первого раза у меня так и не было. Я так и не нашла подходящего парня, который бы понял, что мне было нужно, или с кем бы я чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы рассказать об этом.

Это относилось и к Уайлдеру с Кингом. Я была влюблена в них со времени, когда мне было тринадцать, с лета перед седьмым классом. Впервые я увидела их на третьей свадьбе своей матери. В тот раз она выходила замуж за богатого фермера, соседа родителей Кинга. И так как моя мать выходила за местного – в этот раз – были приглашены абсолютно все жители Барлоу. И многие в итоге объявились на празднике, включая Уайлдера и Кинга.

Единственной причиной, по которой, на мой взгляд, двое девятнадцатилетних парней могли прийти на подобную вечеринку, был легкий доступ к алкоголю. В тот день Дэнни Сейерс зажал меня за деревом и схватил за едва сформировавшуюся грудь через майку, я оттолкнула его, и тут же появились они и напугали его так, что он чуть в штаны не наложил. И, хотя они и пальцем не тронули этого несчастного Дэнни, они все же преподали ему урок о том, как нужно было вести себя с леди – пусть и с тринадцатилетней – и о том, когда «нет» значило «нет». Он учился в моем классе до самого выпускного, но он ни разу не заговорил со мной с того дня. Даже старался не смотреть в мою сторону.

И все годы в школе я не думала ни о нем, ни о других мальчишках. Все, что я видела своими подростковыми глазами, были Уайлдер и Кинг. Да, они оба. Возможно, это и было первым знаком, по которому я поняла, что была не такая, как все. Я влюбилась в двух мужчин сразу. И они действительно были мужчинами. Высокие, мускулистые, чрезвычайно собранные. Один брюнет, другой блондин. Один поджарый, другой крупный. Шикарные. Четыре года подряд я ласкала себя, доводила себя до оргазма, представляя, как они трогали меня, завладевали мной. Черт побери, трахали меня.