Тот повиновался, отшвырнув Ваксмахера на капот его же «мерседеса». Гарик подошел к нему сзади и, перехватив пистолет в левую руку, правой ударил по спине. Когда Михаил Анатольевич упал, он принялся бить его ногами.
«Черт побери, — пронеслось в голове Милославской, — они ведь могут убить его! А если убьют его, то не оставят в живых и брюнетку, которая видела их». Возможно, конечно, что эти двое не собирались убивать Ваксмахера, потому что хотели от него что-то получить, но Милославская уже решила действовать.
— Джемма, фас, — шепнула она собаке, которая стояла у ее ноги.
Джемма в несколько прыжков преодолела расстояние до Гарика и вцепилась в руку, в которой он держал оружие. Взвыв от боли и неожиданности, тот выпустил пистолет и упал на землю, пытаясь вырвать руку из пасти. Колян был ошарашен не меньше своего начальника и в первый момент просто стоял с раскрытым ртом, наблюдая, как собака терзает вопящего Гарика. Потом он все-таки выхватил из-за пояса УЗИ, но стрелять не решался, боясь попасть в своего приятеля. Оставив на время поверженного противника, который уже перестал сопротивляться, Джемма бросилась на Коляна. Он снял оружие с предохранителя, но выстрелить не успел. В тот момент, когда он уже почти надавил на курок, Джемма всей массой ударила его в грудь и сбила с ног. Ночной воздух прошила длинная очередь. Яна подбежала к месту сражения, когда почти все уже было закончено. Она собиралась поднять пистолет, выроненный Гариком, но увидела его в руках у Ваксмахера, сидевшего рядом с капотом своего «мерседеса», с удивлением глядя на непонятно откуда взявшуюся Милославскую.
— Добрый вечер, — произнесла она и пояснила: — Это моя собака.
— Не такой уж он и добрый, — Ваксмахер сунул ТТ в карман пиджака, тыльной стороной ладони вытер кровь с лица и посмотрел на корчащегося под Джеммой Коляна, плашмя лежащего на земле. УЗИ валялся в двух шагах от него. — Как вы здесь оказались? — Ваксмахер поднял УЗИ и сунул его за пояс.
— Решила прогуляться на ночь глядя, — ответила Милославская. — Кто эта девушка в доме?
— Ольга. Дочь Якова Григорьевича, — Михаил Анатольевич открыл багажник «мерседеса» и достал оттуда кусок провода.
Яна с интересом наблюдала за его действиями. Он действовал методично, как запрограмированная машина. Связал сначала Гарику руки за спиной, потом тоже самое проделал с его подчиненным. Потом приказал им подняться и выйти за ворота. Затем, оставив их на попечении Джеммы, сел за руль джипа и выгнал его со двора. Яна приказала Джемме охранять, а сама вернулась к дому вместе с Ваксмахером. Он вошел в дом и вышел оттуда вместе с Ольгой.
— Ну что, поехали? — сказал Михаил, после того как представил женщин друг другу. — Вас подвезти, или вы на машине? — повернулся он к Милославской.
Несмотря на небольшие внешние размеры, внутри «мерседес» оказался довольно вместительным. Ольга села на заднее сиденье, а Яна устроилась рядом с Ваксмахером. «Мерс» плавно выкатился за ворота, осветив живописную группу. Гарик с Коляном отдыхали на траве спинами друг к другу, рядом со своим джипом, а Джемма с независимым видом сидела рядом, широко раскрыв пасть и поглядывая на приятелей. Михаил Анатольевич не выходя из машины, закрыл с пульта ворота и высунулся в окно. Он бросил оружие рядом с машиной, на всякий случай протерев его тряпкой.
— Больше не попадайтесь мне на глаза, придурки, — крикнул он бандитам. — Когда развяжетесь, можете забрать свои пушки.
Гарик открыл было рот, чтобы ответить, но тут же передумал, когда увидел рядом со своей головой оскаленную собачью пасть. Милославская позвала Джемму, и собака с видимым сожалением и радостью бросилась к машине. С сожалением, что ей не дали дальше позабавиться с этими кретинами, и радостью от близости с хозяйкой. Она устроилась на коврике и засопела, тычась мордой Яне в ноги.
— Что хотели от вас эти уроды? — Милославская закурила и повернулась к Ваксмахеру, который вел машину по трассе.
— Понятия не имею, — пожал он плечами.
— Может быть, то же самое, что искала в ваших вещах Ольга?
— Не понимаю, о чем вы, — Михаил Анатольевич тоже достал сигарету, но курить ему было не слишком-то удобно из-за разбитой губы.
— А вы, — Яна обернулась назад, к Ольге — вы тоже не понимаете?
— Почему вы об этом спрашиваете? — вопросом на вопрос ответила та.
— Потому что я ищу убицу Жени Галкиной. Ее убил кто-то, кто хотел у нее что-то найти. Возможно, то же самое, что требовали от Михаила Анатольевича эти типы. Так вы не хотите мне сказать, что это такое?
Ольга молчала, зато заговорил Ваксмахер.
— Лучше бы вам бросить это расследование и не заниматься самодеятельностью, — Ваксмахер со злостью выкинул недокуренную сигарету в открытое окно, — а то и с вами может случиться тоже самое, что с Женей.
— Не могу, — покачала головой Милославская, — она мне заплатила аванс, поэтому я найду ее убийцу.
— Бросьте, — поморщился Ваксмахер, — Галкина мертва и отчитываться вам не перед кем. К тому же, она не могла поручить вам расследовать свое собственное убийство.
