— Вы что, рехнулись оба?! — Дэйв, как человек, доселе хранящий еще некоторое благоразумие, гневно сдвинул брови, — Там, в прошлом, с нашими друзьями творится черти что, а вы тут…
— Скажи прямо — не с нашими друзьями, а с твоим хозяином! — итальянец скривился в презрительной усмешке, — Только и знаешь, что бегать, как собачонка, за своим обожаемым Рикардо, только о нем и думаешь!
— А ты думаешь только о себе! — вспылил, в свой черед разгневанный Эрик, — Все, что тебя интересует — безделье, тебе лень даже помощь оказать!!
— Да вы оба только о себе и думаете! — разозлился, не выдержав Дэйв, который вспыльчивостью ничуть не уступал своему хозяину, — Заткнитесь и займитесь делом, какого хрена балаган устроили в замке?!
Граф ухмыльнулся.
— Это мой замок, и я здесь устраиваю все, что захочу! А ты, если хочешь нарваться на драку — иди, подерись с итальяшкой, он только того и ждет!
— Я скорее тебе нос на сторону сверну, французишка! — не остался в долгу задиристый итальянец, делая шаг вперед и сжимая кулаки, — Да и этому неучу мозги на место вправлю!
Дэйв зарычал, немного склоняясь. Создалось впечатление, что с секунды на секунду за спиной его взовьется длинный черный хвост, хлещущий по бокам уже не человека, а дикого зверя. Глаза Марко засверкали желтым.
Эрик, единственный человек в компании спорщиков, презрительно улыбнулся.
— Два зверя на одного человека? Давайте, покажу вам, кто здесь трус и кто с кем не справится!
Анри за его спиной, созерцающий происходящее в молчаливом ошеломлении, наконец, почел за лучшее вмешаться и осторожно коснулся плеча разгневанного родителя.
— Папа…
Граф раздраженно дернул плечом, сбрасывая руку сына.
— Не лезь, Анри! Это мое дело!
— Боюсь, это не только ваше дело, — итальянский маг, переглянувшись со своим французским коллегой, сдвинул брови, — Клянусь, я не знаю, какая муха укусила вас всех, господа, но просил бы вас сейчас выйти на улицу. Вам необходимо или остыть, или выпустить пар.
Блондин всем корпусом повернулся к нему; лицо его потемнело от ярости.
— Ты гонишь меня из моего замка, итальянец?!
Марко, такого стерпеть уже просто не могущий, резко шагнул вперед, занося кулак.
— Не смей дерзить моему отцу!!
— ПОШЛИ ВОН! — голос Тьери, внезапно громкий, разнесшийся по гостиной отдаленными раскатами, заставил спорщиков на мгновение замереть, а затем попытаться, было, что-то сказать, как-то возразить старому магу… но тот оказался быстрее.
Он резко выбросил правую руку вперед, открытой ладонью к гневной троице и быстро согнул и разогнул пальцы, словно прощаясь с ними.
Внезапный вихрь, взявшийся невесть откуда, налетел ураганом и, подхватив троих спорщиков, буквально вышвырнул их из гостиной, пронося по холлу и, наконец, бросая прямо в снег.
Тьери тонко улыбнулся и легко отряхнул ладони.
— Это остудит их горячие головы. Что на них нашло, на всех троих?
— Особенно на отца… — Анри покачал головой, — Он всегда так холоден, так рассудителен — и вдруг такая вспышка! Страшно представить, что он может натворить… или что могут сделать с ним злые хранители памяти, — лицо молодого человека помрачнело, — Пожалуй, я пойду, взгляну, как они там. Не хочу оставлять папу одного против двух больших хищных котов.
Паоло легко пожал плечами и сделал жест, который вполне можно было истолковать и как милостивое дозволение исполнить намерение, и как категорический запрет это делать. Юный маг, тем не менее, счел возможным истолковать его в первом варианте и, на ходу призывая на свои плечи зимнюю куртку, поспешил на выход. Мысль о том, что родитель сейчас стоит на морозе в одной тонкой рубашке тоже беспокоила чувствительного юношу.
Владислав, Тьери и Паоло остались втроем и вновь переглянулись. Художник неловко пожал плечами и, переведя взгляд на окно, покачал головой.
— И вправду, что на них могло найти… Как будто затмение какое, помутнение рассудка, как… как туман в головах сразу троих!
— Как магия, — неожиданно подал голос старый француз и, устремив взгляд на своего итальянского коллегу, сдвинул брови, — Вы помните, как Чеслав заманил Анри к себе в подвал? Поймал его на крючок ярости, помните?
Паоло ощутимо помрачнел и, скользнув пальцами по своим губам, постучал указательным по нижней.
— Но одно дело схватить за крючок ярости, и совсем другое — эту ярость воссоздать искусственно. Вы полагаете, рыжему псу хватит на это сил?
Тьери неопределенно повел плечами.
— Он возвращает былую мощь, синьор Паоло, и возвращает ее стремительно. Если ему достало силы устроить чехарду с парадоксом, если достало силы провернуть крещение кровью… — маг тяжело вздохнул и слегка махнул рукой, — Признаюсь, я бы сходил проверить, как дела у наших друзей. Снег должен был остудить их горячие головы и, я смею надеяться, мог бы помочь им справиться с навеянной злостью, но все-таки меня гложет нехорошее предчувствие. А интуиции своей я привык верить.
