Каждый четверг в «Вязальном клубе» Мэйбл Ригби собираются заядлые вязальщицы. Там, за чашечкой чая, с крючком или спицами в руках, они плетут кружева из пряжи и местных новостей и удивляются незаметной на первый взгляд магии, живущей в доме Мэйбл. Но в один из четвергов город содрогается от страшного события, объяснения которому нет ни у кого.
Чуть покосившийся, но всё ещё крепкий дом Мэйбл Ригли притягивал к себе взгляды своей изумрудной расцветкой, красной крышей и красными же наличниками. Палисадник и кашпо на подоконниках в любое время года были усыпаны цветами, а латунная табличка на старинном почтовом ящике гласила «Вязальный клуб Миссис Ригли». Завсегдатаи клуба собирались обычно по четвергам, и тогда в доме разливался миндальный аромат бейквелл тарта, традиционно подаваемого к концу вязальных посиделок вместе с липовым чаем. Иногда Мэйбл казалось, что дамы приходят к ней исключительно из-за чая, тарта и сплетен, совершенно упуская из вида чудотворный, в чём-то медитативный процесс вязания. Иногда они даже забывали захватить из дома всё необходимое. Вот и сегодня ей пришлось одолжить свой любимый крючок Урсуле Стикс, которая славилась рассеянностью, но при этом никогда не упускала случая промыть кости знакомым.
Вязальщицы устроились за огромным овальным столом из тёмного дуба, фигурные ножки которого собственноручно вырезал когда-то покойный муж Мэйбл. Пока она на одном конце стола показывала, как лучше соединить цветы и трилистники фантазийными сетками ирландского кружева, на другом конце комнаты вещала Урсула. Сухощавая, высокая, с громоподобным голосом и глазами оказавшейся на разделочной доске селёдки, казалось, она вовсе не умела держать рот закрытым:?
?– Нет, вы представляете, как эта сучка недорезанная взяла в оборот моего Мэтью? Вчера он заявил, что собрался на ней жениться. Жениться! Да я так и сказала ему: только через мой труп! Нет, трупом-то я, конечно, быть не хочу, для чего тогда мне эта шаль? Трилистники и лучистые солнышки на ажурной сетке. Что может быть красивее? – Урсула взяла со стола следующий вязаный элемент, вонзила в него крючок, вплетая в сетку, и растянула свои тонкие губы в кривую улыбку, обнажащую нижний левый клык. Урсула мучилась с прикусом с детства, и когда она улыбалась, Мэйбл всегда казалось, что этот оскал мог бы принадлежать шакалу. Собственно, как и выражения, в которых Урсула никогда не стеснялась. Леди так не разговаривают, конечно, но с годами всем пришлось привыкнуть к манерам вздорной Урсулы Стикс.
?
***
?
?– Мэт, ну перестань. Нас кто-нибудь увидит, – пыталась усмирить пыл своего поклонника Киара.
?– Ну и пусть видят, – не выпускал её из объятий Мэтью. – В конце концов, мы скоро поженимся.
?– Но твоя мама…
?– А что мама? Она у меня хорошая, понимающая…
?– Я слышала про неё другое, – пробормотала Киара.
?– Да, она бывает остра на язык, в выражениях не стесняется. Но ведь добрейшей души человек. Слегка рассеяна, но стремится всем помогать. И тебя она полюбит. Вот увидишь. Да она, поди, на посиделках своих вязальных как раз сейчас про нашу женитьбу хвастает.
