Только после этого она сложила ладони и прикрыла глаза. Кем бы ни были те американцы, к ним надо было отнестись хоть с толикой уважения. Даже несмотря на то, что они чуть не убили Маширо и всех остальных. Акено чувствовала, что лишь уважение к врагам, поверженным или нет, и сожаление из-за необходимости стрелять на поражение сейчас отличало экипаж «Хареказэ» от Японского Императорского Флота.
____________
1. Управляемое ракетное оружие.
2. Боевой катер итальянского производства. Вариант для Японии вооружён лицензионной копией пушки «Вулкан» и противокорабельными ракетами «Гарпун».
Блаженный Августин
DEEP-EX-SENSE — Хомо Саспенс
«Мусаши» величественно рассекал морскую гладь, давно оставив родную гавань за кормой. Освещённый ярким полуденным солнцем суперлинкор неспешно приближался к группе кораблей на горизонте.
— «Сарушима», это «Мусаши». Входим в зону патрулирования, приём, — доложила Моэка.
Привычный ритуал. Доложить, получить подтверждение, приступить к патрулированию. Скучать на мостике и до боли в глазах вглядываться через бинокль в оцепленную зону, в туман на горизонте, пытаясь высмотреть в нём эсминец типа «Кагеро». Бессмысленное занятие, учитывая, что радар или сонар засечёт корабль в этой пелене куда быстрее, чем глаза.
Впрочем, с каждым днём у Моэки становилось всё тяжелее на душе. Она начала понимать, по-настоящему понимать, что чувствовала Акено, пока экипаж «Мусаши» был порабощён биооружием, а сама она с парой человек месяц жила на мостике.
Минуты лениво ползли друг за другом, мрачные мысли роились в голове, а отвлечься было попросту не на что. Главное — не подавать вида, не показывать свои переживания, иначе это скажется на остальном экипаже. Хороший командир должен переступать через свои переживания и твёрдой рукой вести команду вперёд.
— Командир, — к ней подошла штурман. — Мы подходим к нужной точке.
Коротко кивнув, Моэка хлопнула себя ладонями по щекам, настраиваясь на нужный лад. Сейчас неуверенность и страх будут особенно губительны, а значит, их надо держать под контролем.
— Экипажу приготовиться к манёвру, — спокойным голосом приказала она.
Порой Чина завидовала командирам эсминцев и даже катеров. Быстрые, маневренные, эти корабли были куда отзывчивее к командам своих рулевых, и каждый поворот не надо было планировать за пару миль.
— Мы на позиции, — доложила штурман.
— Право руля, поворот на сорок градусов, — командир глубоко вздохнула. — Полный вперёд. Держим полную боевую скорость, пока не войдём в туман.
— Есть право руля, поворот на сорок.
Этот урок, сама того не зная, ей преподала Акено. Если у тебя есть план, если команда согласна и если ты можешь его выполнить, то приступай, каким безумным бы он ни был. Если откладывать и колебаться, то можно упустить момент. Лучше потратить это время на доработку и согласование, чтобы в нужную минуту все участники сработали как единый механизм. Моэка ещё ночью всё для себя решила и на рассвете обсудила идею с экипажем. Взвесив все «за» и «против», команда согласилась с её безумным решением, и вместе со штурманами был придуман план. Главное — чтобы не вмешались обстоятельства, на которые команда «Мусаши» никак не может повлиять.
— Командир, нас вызывает «Сарушима», — из радиорубки выглянуло взволнованное лицо. — Инструктор требует немедленно вернуться на прежний курс и доложить, что происходит у нас на борту.
— Ты знаешь, что делать. Пусть они думают, что у нас проблемы со связью, — Моэка оттянула воротник, борясь с чувством, будто воздуха на мостике стало меньше. — Подайте световой сигнал, что у нас заклинило руль.
