Маленький глиссер стартовал, прорезая пелену тумана. Громадный «Мусаши», впрочем, высился тёмной громадиной даже на отдалении. Неудивительно было, что самолёты смогли его заметить: такой суперлинкор нигде не спрячешь, а учитывая неважную маневренность этой горы стали, было неудивительно, что самолёты смогли-таки потрепать его.
— Сбавь обороты, — попросила Мафую и, поправив активные наушники, прислушалась. — Давай туда полным ходом. И не поднимай голову.
«Лягушка» мгновенно рванула вперёд, скользя по воде. Через несколько секунд из тумана выскочил первый катер. На палубе уже стояли готовые к штурму солдаты. Несколько из них повернули голову на звук, но медлили, ещё не понимая, что происходит.
— Обходи справа! — крикнула Мунетани, вскидывая винтовку.
Задержать дыхание. Прицелиться. Выстрелить. Громкий хлопок. Граната пролетела по дуге и врезалась в палубу «Четырнадцатого». Взрыв, дым, крики. Мафую тут же достала из кармана следующую гранату и насадила на ствол. Как только глиссер обогнул катер, снова раздался выстрел. Капдва не хотела останавливаться, опасаясь, что если задержится, то на ней и её юной помощнице можно будет поставить крест: никакая подготовка и никакое первоклассное снаряжение не остановят очередь из тринадцатимиллиметрового пулемёта.
Однако с третьим катером всё прошло не так гладко. Граната попала в корму и задела только часть солдат. И помимо воплей с борта раздались выстрелы.
— Подвези меня вплотную! — крикнула Мафую, замечая, что пулемётчики на других катерах заметили её появление и начали разворачивать оружие. — Прячься от стрелков за катером!
Уперев приклад в плечо, она дала пару одиночных выстрелов по пулемётчику, а потом, переведя селектор в режим автоматического огня, высадила остаток магазина по солдатам на палубе. Выхватить из подсумка полный магазин, нажать кнопку защёлки, поймать пустой, заменить, передёрнуть затвор, затолкать пустой магазин в подсумок. Быстрые движения, отработанные до полного автоматизма, которые делались на чистых рефлексах: задумавшись о своих действиях, Мафую только всё испортила бы.
Как только «Лягушка» подошла к катеру, капдва забралась на палубу. Дверь ходовой рубки была открыта — большая ошибка. Туда влетела осколочная граната, и Мунетани, не дожидаясь взрыва, забралась на крышу рубки, где стоял осиротевший пулемёт. Внутри катера раздался глухой взрыв.
Быстрый взгляд вокруг убавил оптимизм. Остальные катера продолжали нестись к кораблям, которые уже отчётливо виднелись прямо по курсу. Но что было ещё хуже, экипаж одного из «Четырнадцатых» разворачивался к захваченному катеру. Над головой просвистела очередь: стрелок то ли плохо оценил дальность, то ли резкий поворот сбил ему прицел.
Мафую направила захваченный пулемёт на врага и нажала на спуск. Крупнокалиберные пули застучали по вражескому кораблю, пробивая ходовую рубку, убивая на месте пулемётчика и буквально прорезая абордажную команду. Но теперь катер нёсся встречным курсом, и некому было отвернуть…
От удара Мунетани потеряла равновесие и рухнула на крышу рубки. Катер накренился, и капдва, чертыхаясь, свалилась на палубу, полную тел. Понимая, что это далеко не конец, Мафую через силу поднялась и оббежала рубку, вскидывая «Тип 89». Она даже не целилась, а просто высадила по врагам весь магазин: на такой дистанции сложно промахнуться. А потом она выхватила нож и пистолет и бросилась в рукопашную.
В крови бушевал адреналин, на мысли времени не оставалось. Был только бой. Мафую успела только облизать губы, прежде чем схлестнулась с врагами в ближнем бою. Она уклонялась от штыков, била ножом, стреляла из пистолета, прикрывалась одними врагами от других — иными словами, стала той самой Мафую Мунетани, которую порой побаивались собственные подчинённые. Она никогда не боялась проливать кровь и порой увлекалась. Как, например, сейчас, когда остался один противник, а у неё закончились патроны. Казалось бы, всего три-четыре шага — и командир отделения, благоразумно державшийся позади, расстанется с жизнью, но он вскинул «Тип 100» гораздо быстрее.
В грудь словно ударили ломом. Раз пять. С очень большой частотой. В глазах потемнело, и Мафую рухнула спиной на палубу. Это было больно, чертовски больно, несмотря на то, что бронежилет выдержал.
Солдат подошёл к ней, удивился, глядя на перекошенное от боли, но вполне живое лицо, и направил автомат прямо в лицо Мунетани. Мафую тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Ей было невероятно обидно, что за ней придёт настолько глупая и бесславная смерть.
