- Это имеет отношение к моему вопросу? – словно бы не понимая связи между одним и другим, уточнил император.
-К войне – самое непосредственное, - чуть иронично улыбнулся полковник, вновь возвращая Индарса к последнему разговору с Йоргом, во время которого они и обсуждали идею императора привлечь к решению их проблемы союзников.
На этот раз вспомнилась та его часть, что касалась невероятного обаяния Шторма, которым он управлял столь же виртуозно, как и остальными своими эмоциями. Советник не ошибся, заверив, что поразивший когда-то императора майор Таласки не столь ослепителен в своей эмпатии, как полковник контрразведки.
– С провокацией все не столь однозначно, но…. – Шторм помедлил, с выражением легкой меланхолии глядя на раскинувшийся перед ним пейзаж. – Господин император, - развернулся он резко, - вас ведь интересует именно мое ведомство?
- Вы всегда столь… прямолинейны? – с неявным, но осуждением произнес Индарс, в какой-то мере радуясь тому, что оказался подготовлен к встрече с контрразведчиком. Не сказать, что опасался проиграть – такого уже давно не случалось, но вытянуть партию в ничью этот полковник точно был способен.
Шторм качнул головой:
- Лишь когда знаю цену времени своего собеседника и уважаю его занятость. – Иронии в голосе полковника не прозвучало.
- Хотел бы признать лестью, но воспринимается, как намек, - продемонстрировал свою заинтересованность Индарс. Поднялся, прошелся по кабинету, остановившись достаточно далеко от полковника, чтобы не получить от сына очередную беседу на тему риска. Когда дело касалось безопасности, Рокос забывал, что перед ним император и… отец. – А если добавить к нему то, что уже было сказано…. Хорошо, - согласился он, предпочтя пусть и временно, но отступить, - давайте оставим вашу загадку на потом и перейдем к моей просьбе.
Вот теперь Шторм не просто поклонился – склонил голову. Но Индарс отметил это машинально, как и то, что удовольствие от этой схватки получает не меньшее, чем играя в высокоуровневый хатч с Таши.
Таши…. Он даже не пытался вычеркнуть ее из памяти, старался хотя бы не оценивать расстояние, которое разделяло его и ее.
Чужая галактика…. Он знал, как называется то чувство, от которого сжимало сердце - беспокойство. Не допускал мысли, что может лишить ее крыльев, но все чаще думал о том, что это не она может быть рядом с ним, а он….
Преддверие войны делало мечту несбыточной, что не мешало надеяться… когда-нибудь будет именно так.
