Искандер на выпад друга не отреагировал. Игорь был прав, но… опоздал, потерявшись в торжестве жизни и не видя, как тревожно подмигивает зеро на счетчике будущих потерь.
Простительно – эмпат. Даже ему не хватило трех суток, которые они с Талски провели в гостях у тарсов, чтобы осознать все. И тот факт, что картина разорения, которую они наблюдали с орбиты, скрывала под собой развитую цивилизацию, сумевшую в столь жестких условиях не только сохранить себя, но и далеко продвинуться в техническом плане. И мощь духа, позволившую им больше двухсот лет идти к тому результату, свидетелем которого он бы, и искреннюю радость, с которой их встречали.
Как надежду….
Вот как раз последнее-то и заставляло признать поражение и отступить, согласившись со сделанным не им выбором. Свое будущее, ее будущее, их будущее…. Окончательное решение принимать не ему, но… он будет первым.
Долг и… долг. Можно было отказаться от канирата, отдав его в надежные руки, можно было играть с судьбой, зная, что кроме тебя есть кому «поднять» новую Службу, можно было многое.… Пока жизнь позволяла.
Та война, что стояла на пороге, требовала его всего. И адмирал это понимал, как понимал и Таласки, майору просто смириться было сложнее, чем ему. Игорь был человеком. Искандер – скайлом.
- Второй Хараб был моей ошибкой, который лишил ее шансов. На ее месте должен был быть другой…. - ничем не выдав внутренней боли, спокойно заметил Искандер. – Но….
- Будущее нельзя изменить, но к нему можно подготовиться….
Прервал Искандера не взбешенный Таласки, а вошедший в помещение мужчина.
- Эсси Джерхар, - обернувшись, склонил голову адмирал. Выглядел он не бесстрастным – бесчувственным.
Игорь, сумев скрыть испытываемый гнев, последовал его примеру.
Тарс приветствие принял с… ироничной снисходительностью.
Невысокий, худощавый…. Ни способной напугать врагов стати, ни грозного взгляда, да и голос… тихий, хоть и не от беспомощности, спокойный, пусть и без равнодушия. Движения неторопливые, мягкие... словно робкие.
Но Искандер не обманулся, глядя на Джерхара, а вспоминая – Рауле, каким увидел его впервые.
Сравнение не воспринималось безосновательным. Один совместил в себе всю полноту власти: военной, светской, религиозной. Являясь и верховным жрецом триединой богини, определявшей одновременно и судьбу, и выбор, и предназначение, как отражение внутреннего смысла существования, и продолжая оставаться одним из тех, кто каждодневно строил будущее своей расы.
Другой…. Не пожертвуй Камилл собой ради Таши….
