— Это невозможно! — возмутился Никаноров.
— Хватит, Тимофей Александрович, строить из себя праведника. Иметь любовницу возможно, восстановить справедливость тем более. Когда-то вам сошло, но теперь и не думайте об этом. На одной из встреч с избирателями против вашей кандидатуры выступит мой шофер — двоюродный брат Кудрина, и подробно расскажет о ваших неприглядных похождениях. Листовки — одно дело. А когда живой свидетель — другое.
— Я к ней уже не хожу.
— Зато встречаетесь в другом месте!
— Мы нигде не встречаемся.
— Это неправда! — Каранатов повысил голос и в упор посмотрел на собеседника.
— А зачем мне врать? — Никаноров понял, что попал в хитро поставленную ловушку и выбраться из нее ему не удастся.
— Однако врете, Тимофей Александрович. Вы несколько раз встречались с Ольгой в доме отдыха. С символическим названием «Золотая осень». Ваше положение мне понятно: столько времени жить без жены.
— Я все, как и положено, оформлю с Ольгой. По закону. Вот подожду немного. Вдруг что о Марине прояснится?
— Это ваше полное право. Но с Кудриным решайте, не откладывая. Иначе мне придется браться за дело безо всяких компромиссов. Я и так с вами слишком либеральничаю. А играть в кошки-мышки здесь не пристало. Договорились?
Никаноров задумался. Ведь если брать по большому счету, могут и строгий, еще один, тоже с занесением дать. Могут. А позволят ли с двумя строгими быть директором? Очень сомнительно. И как ни крутись, как ни сопротивляйся, могут и кресла лишить. Сам ладно. Завод жалко. Опять начнет кувыркаться. Могут и из партии исключить. Что же делать? Выходит, шофер сказал Каранатову давно. Но он не торопился придавать услышанное огласке. И сейчас, вроде, не приказывает, а просит. Просит, ли? Это и есть игра в либерализм, в кошки-мышки. И Каранатов прав, рассчитывая, что я не откажу ему в просьбе. Даже зная о моих встречах с Ольгой, он не противился выдвижению меня кандидатом в народные депутаты. Это, конечно, немало. Да и смена Кудрина теперь в числе передовых. Роман Андреевич даже посвежел. Интересно, как сложилась судьба его дочери — Любы? Надо будет спросить при случае. А куда же его заместителем? К кому? А если к Фанфаронову. Неплохо. Двух медведей, как говорится, сунем в одну берлогу. Если жить захотят — сработаются. Их дело. Лишь бы польза была. Пользу из этого тандема мы извлечем. И она будет. Придя к такому решению и не высказав его Каранатову, Никаноров спокойно ответил:
— Договорились, Михаил Михайлович. Я подберу ему вакансию. Мне можно идти?
— Да, Тимофей Александрович.
Каранатов вышел из-за стола и проводил директора до двери, крепко пожал ему руку. И тут он вспомнил, как друг его, Кудрин, на последней их встрече, когда просил, чтоб помог хоть заместителем начальника цеха стать, высказывая свои предположения, нисколько не сомневался в их исходе. «Неужели ты, первый секретарь райкома, не сломаешь Никанорова? Сломаешь!» А ведь он прав. Конечно, сломаю. И не таких ломали. Но все вопросы, чтоб окончательно поставить точку на Никанорове, будут решаться на бюро. Директором работать ему осталось совсем немного.
Довольный, Каранатов закурил, потом позвонил Кудрину и спросил, куда приезжать.
Возвращаясь с обеда, Никаноров заметил в своей приемной группу рабочих, в том числе и Лукашина.
— Здравствуйте, Тимофей Александрович! Мы к вам, — начал Лукашин.
— В чем дело? — спросил Никаноров, удивляясь приходу рабочих.
— Вы примите нас, а мы расскажем, чтоб не по-походному, не на пороге. Вопрос сложный. Требует обстоятельности. Хотя мы долго вас и не задержим, — пояснил Лукашин и посмотрел в глаза Никанорову.
Затем, почтительно уступив дорогу директору, рабочие следом прошли в его кабинет, обступили небольшой столик.
— Слушаю! — приглашая сесть, сказал Никаноров.
— Дело в том, — начал Лукашин, удобно устроившись в кресле, — что мы не только старые производственники, мы члены заводской инициативной группы, которая, наверное, слыхали, выступает против атомной станции. — Помолчав какое-то мгновение, Лукашин добавил: — Против строительства АСТ. Ведь оно практически в городе.
Никаноров слышал, что в городе действует много инициативных групп, которые выступают против строительства АСТ. Знал он и про то, что есть такая группа и на «Красном вулкане», а возглавляет ее Андрей Павлович Лукашин, единственный специалист по производству плашек.
— Слышал про эту группу. А я тут причем?
— Вы что про Чернобыль забыли?
— Не забыл.
— Тогда скажите: вы «за» или «против»?
