Авиация врага систематически меняла тактику. Она действовала то крупными, то мелкими группами. На некоторых участках фронта противник умел быстро создавать численное превосходство в воздухе. Летчики немецких авиационных частей, переброшенных под Ригу, имели в большинстве своем хорошую подготовку, тем не менее победителями из воздушных схваток обычно выходили наши соколы. Только с 4 по 17 августа истребители нашего соединения провели девять боев и уничтожили 22 самолета противника. Семь из них сбила моя эскадрилья.
23 августа восемь наших "лавочкиных" сразились с двенадцатью ФВ-190. Несмотря на неравенство сил, врагу не удалось нанести бомбовый удар по советским войскам. Ивлев и я сбили по одному вражескому самолету. В тот же день летчики 431-го полка провели два воздушных боя, в которых капитан А. С. Суравешкин и лейтенант А. И. Запивахин уничтожили по одному ФВ-190.
Летчики 832-го полка в этот день сопровождали штурмовиков, которые должны были нанести удар по войскам противника в районе Эргли. Они были атакованы противником и обстреляны сильным огнем зенитной артиллерии, которая стремилась отсечь наших истребителей от штурмовиков. В воздушном бою подполковник В. А. Соколов, капитан В. Н. Бородаевский и Ш. Т. Грдзелашвили сбили пять самолетов врага. Таким образом, 23 августа летчики дивизии уничтожили девять самолетов противника.
Воспользовавшись близким расположением наших аэродромов к линии фронта, противник приступил к систематическому их обстрелу артиллерией. Орудийный огонь, как правило, корректировался "Фокке-Вульфом-190", летавшим на большой высоте. В отдельные дни на стоянках самолетов, летном поле и в районе командного пункта дивизии разрывалось от 20 до 50 снарядов 150-миллиметрового калибра. В этой новой для соединения обстановке нас выручали заблаговременно отрытые щели для личного состава и сооруженные под землей укрытия для хранения горючего и боеприпасов. А хорошо продуманное рассредоточение самолетов и маскировка их позволили избежать сколько-нибудь существенных потерь в технике. Незначительные повреждения машин быстро устранялись техническим составом.
Наша авиация действовала бесперебойно, нанося по противнику мощные удары. 25 августа восьмерка "лавочкиных", возглавляемая К. Ф. Соболевым, вылетела на сопровождение штурмовиков в район Эргли, Юмурда. Недалеко от цели их атаковали двенадцать ФВ-190. Но все атаки фашистов были отражены без потерь. Штурмовики выполнили поставленную перед ними задачу. В воздушном бою майор К. Ф. Соболев, лейтенанты И. А. Мельник и М. П. Завацкий уничтожили по одному самолету.
К началу Рижской наступательной операции дивизия накопила уже немалый боевой опыт. Сбитые самолеты противника имелись на счету у каждого летчика. У нас выросли Герои Советского Союза А. Г. Шевцов и К. Ф. Соболев, такие отважные воздушные бойцы, как С. Т. Ивлев, И. М. Игнатьев, Ф. Н. Гамалий, Н. Ф. Баранов, А. С. Суравешкин, П. Г. Сузик, И. В. Мавренкин, П. Г. Говорухин, Н. А. Назаров, Г. М. Новокрещенов, И. И. Васенин, Н. А. Полушкин, В. А. Зайцев, В. Н. Бородаевский, Н. А. Ишанов, А. М. Нестеренко, Л. Я. Корпаков, А. И. Запивахин, Г. М. Ратушный, Н. В. Симанов, В. Н. Демидов, М. В. Голик, Н. М. Афонин, П. М. Зазыкин, В. И. Григорьев, М. П. Завацкий, В. В. Бесчастный, Г. Д. Чечулин, Л. И. Ткачев, Н. М. Сутягин, С. А. Перескоков и многие другие.
Мы жили дружной боевой семьей, по-братски заботились друг о друге. После гибели Юрия Петровича Иванова я еще больше прирос сердцем к Алексею Марковичу Нестеренко. Они чем-то были схожи. В бою я всегда был спокоен за Алексея, на личном счету которого значилось уже девять уничтоженных вражеских самолетов. Старший лейтенант Нестеренко с юношеских лет носил военную форму, мечтал после окончания войны поступить в академию.
26 августа авиация противника резко активизировалась. Начались ожесточенные воздушные бои над Эргли и Мазоной, в которых летчики нашего полка майор С. Т. Ивлев, капитан Г. Н. Старцев, старший лейтенант В. Ф. Озерной уничтожили по одному самолету противника. По сбитому "фоккеру" записали на свой счет и летчики 832-го полка - И. П. Коваленко, А. В. Жарков, И. Г. Матвеев. Однако радость была омрачена глубокой скорбью - погиб Нестеренко.
В том боевом вылете я не участвовал. Звено Нестеренко прикрывало свои наземные войска в районе Крустпилса. Самолеты летели на высоте 1500-2000 метров. Несколько выше висела четырехбалльная облачность. Горизонтальная видимость была хорошая. Противник в небе не появлялся. И вдруг самолет Нестеренко, клюнув, перевернулся через крыло и, объятый дымом, пошел к земле.
Чечулин и его ведомый Ткачев ринулись за падающим самолетом. Ведущий несколько раз радировал Нестеренко, чтобы он выводил машину из пике, но "лавочкин" продолжал падать. Вероятно, летчик был убит или тяжело ранен, потому что он даже не сделал попытки выброситься с парашютом.
