Как обычно, в ответ тишина. Никакого указания направления. Даже намека на мысль. Никакого ощущения. Я могла сама сделать выбор, но пока что все, что я выбирала, не приносило добра. Я опять представила золотистые волосы Артура, которые треплет легкий бриз, вспомнила, как с его губ срываются болезненные слова про обручение. Почему, несмотря ни на что, мысль о нем все еще заставляла волноваться мое сердце?
Откинув одеяло, я задрожала от холода. Я не вылила остатки кофе, может быть, чашечка напитка поможет мне отвлечься от моих мыслей? Носки на ногах приглушали мои шаги, пока я шла мимо гостиной, предварительно укутавшись в одеяло. Затем я двинулась на кухню. Нашла лампу, пальцы не слушались, и я не могла зажечь спичку. Сквозь окно светила серебристая луна. Этого достаточно.
Я пошевелила дрова в печке, добавила пару новых поленьев, и огонь разгорелся с новой силой. Я достала из охладителя последний кусок пирога. Он был много большим, чем я обычно съедала, но это неважно, мне нужно как-то успокоиться.
Поставив на стол тарелку с пирогом и положив вилку, я потрогала кофейник. Почти готов. За спиной скрипнула дверь, я обернулась, прижав руку к бьющемуся сердцу.
— Я так понимаю, нам пришло в голову одно и то же, — с прохода прозвучал голос Френка.
— Да, наверное. — Я плотнее укуталась в одеяло, думая о том, что нужно уйти, и при этом желая остаться.
— Заходи, кофе практически готов.
Я услышала, как Френк вошел. Он сел на стул с противоположной стороны стола.
— Поделишься? — Он кивнул в сторону пирога, лежащего на тарелке.
— Да, разрежь его пополам, нам обоим хватит. — Я подтолкнула тарелку к нему, услышала, как металл коснулся металла, затем тарелку толкнули обратно.
Я услышала стук вилки с его стороны. Затем я почувствовала запах кофе — передо мной уже стояла полная чашка.
— Спасибо. — Вилка скользнула в сливочный заварной крем. Глоток кофе растворил сладость у меня во рту, приятное тепло потекло вниз.
— Прости меня, я был не прав.
Я откусила еще кусочек пирога, сделала еще глоток кофе.
— Тебе не за что извиняться. — Тем не менее я раздумывала, что же он имел в виду. Еще три укуса, и пирог закончился — вилка стукнулась о пустую тарелку.
— Меня не касается, как ты собираешься распорядиться собственной жизнью.
— Да, не касается. — Я взяла чашку и поднесла ее ко рту.
— Но ты не против, если я спрошу, какие все-таки у тебя планы?
Неуверенность сквозила в его голосе. Он боялся услышать мой ответ или боялся, что не сможет удержаться, чтобы его не прокомментировать? Я откашлялась, почувствовав себя крайне неуютно, даже несмотря на то, что ночь скрывала выражение наших лиц. Тем не менее какая-то часть меня очень хотела выговориться. И возможно, Френк поймет меня. Он потерял свою любовь, хотя часть его мечты и уцелела.
— Я не знаю наверняка. Сначала я считала, что Бог указал мне путь очень четко, но сейчас я уже не уверена в этом.
Тишина заполнила дом. Затем его стул скрипнул.
Я глубоко вдохнула.
— Я всю жизнь прожила на ферме, но всегда мечтала жить в другом месте. В каком-нибудь большом городе, где много людей вокруг и происходит много событий. Мой брат Уилл увидел мир, сделал что-то важное. Как сделал ты. Я тоже хочу, чтобы у меня была такая же возможность!
По-прежнему тишина.
— Мир так быстро меняется, я не хочу это пропустить.
Послышался звук его шагов.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Все зависит от того, что именно ты считаешь важным.
Я пожала плечами.
— То же, что и остальные: что-то большое и вечное.
Тень Френка теперь накрыла кухонный шкаф.
— Для меня уход за фермой и воспитание моих детей — это самые важные вещи на свете. И Клара считала так же. Поэтому мы решили, что я должен поехать во Францию. Чтобы мир стал более безопасным для них.
У меня внутри все сжалось. Возможно, полуночное перекусывание не такая уж хорошая идея. Я отставила стул.
— Пожалуй, я пойду спать. Дети рано встают.
— Я буду молиться за тебя, Ребекка, — где-то совсем близко прозвучал его голос. Я чувствовала тепло его тела, запах свежего сена от его одежды. Он взял тарелку из моих рук.
— Я все уберу.
Я кивнула, хотя сомневалась, что он увидел мой ответ. Я взлетела вверх по ступенькам, упала на кровать и натянула одеяло. Мне захотелось, чтобы новый день наступил как можно скорее!
Сообщение от мамы про смерть Уилла пришло в понедельник. После неловкого субботнего вечера, который я провела с шерифом в гостиной Френка, после тихого воскресенья с Френком и детьми.
Слезы бежали по моим щекам, пока я читала письмо. Мама передала лишь то, что знала, без особых подробностей. Он умер, как и хотел — до последнего дня наслаждаясь жизнью. Его друг написал, что в Монтане, когда силы уже совсем покинули его, за ним ухаживала какая-то женщина. Они похоронили его у подножия горы возле источника. Уилл уехал из Даунинггона и увидел мир. По крайней мере, он видел больше, чем я. Решусь ли я, как он, обменять долгую, но такую знакомую жизнь, на пусть короткую, но полную приключений? Несколько месяцев назад я без колебаний ответила бы утвердительно, но сейчас я уже не была так уверена.
