Книга о вере, любви и надежде,Чтобы светили сердца как и прежде,Пища уму, а для духа - отрада,Мудрость же ваша - то наша награда.Избранные произведения
– Здравствуйте, люди! – улыбнулся Ангел.
– Ты вообще кто такой? – пробурчали они.
– Я – сын Бога, – ответил Ангел. – Я пришел помочь вам.
– Мы тебя не звали! – съязвили они.
– Знаю, – ответил Ангел. – Вот потому-то я и пришел.
– Потому, что не звали? – расхохотались люди.
– Нет, потому что никогда не позвали бы сами.
– Ясен пень, окончен день, – рассмеялись они. – Нам и без тебя хорошо.
– Оно и заметно, – вздохнул Ангел. – Камнями, вижу, уже запаслись, прогонять нас чтобы.
– А? – спросили из толпы.
– Камни из-за пазух выкиньте, – ответствовал Ангел. – Лучше, если на дорогу.
– Ну, знаешь, – поперхнулись люди. – Может, они нам еще пригодятся?
– В небо кидать удумали? – улыбнулся Ангел. – Про гравитацию небось забыли?
– Ничего мы не забыли! Все законы природы ведаем, ее приручая!
– Чтобы приручить, любить надобно. Мы в ответе за тех, кого приручаем.
– Шибко умный ты какой-то, звезданутый ты наш!
– А ножи зачем вам запасенные? Не себя ли резать в смуте удумали?
– Нехай нам себя резать то, окаянный? Это для врагов наших оружие предназначенное.
– Как различать друзей и врагов собираетесь, гнев коль умы ваши ослепляет часто столь?
– Уж разберемся как-нибудь без твоей помощи! Пожили, в жизни что почем ведаем.
– Что за человек стоит там среди вас с котомкой, спину его сгорбившей? Почему не озаботились облегчить ношу его вы, праздно стоящие?
– Вот же недалекий! Да в том рюкзаке запас камней для тебе подобных у нас хранится, чтобы под рукой, значит, были всегда они.
– Облегчите ношу брата вашего.
– Дык мы ж в тебя метать камни те начнем, глупый!
– Попробуйте, коли иного не жаждете.
– Ату его, братцы! Бейте, не стесняясь!
* * *
– И где же исполнение желаний ваших, бросающие? Иль не вас предупреждали о гравитации невидимой?
– Больно как ужасненько! Спасите нас, невежественных, от камней в нас назад возвращающихся! Разгоняются камни те, а ноги наши в земле размягшей как в болоте увязли прочненько, и сдвинуться не можем мы более! Спасите нас, жить жаждем нестерпимо все же мы! Спасите, умоляем уж!
– Дайте руки друг дружке вы и меня за руки последние из вас возьмите здесь, из болот вылезти коль желаете. Унесу вас, поверивших, на крыльях своих. Крепко друг за друга держитесь теперь во спасение!
* * *
– Зачем ты спас нас, Ангел присланный?
– Без камней легче ли себя чувствуете?
– Не просили мы тебя об одолжениях! Дома наши разрушены, одежды наши в грязи измазаны – и не по твоей ли милости?
– Не вы ли сами в болото окунулись? Что за пазухой опять держите?
– Раз уж мы измазались в грязи той вонючей, то и тебя измажем так же точненько! На нас будешь похож отныне ты, не выделялся чтобы нигде более!
– Черными от грязи своей стать не боитесь ли?
– Ату его, ребятушки! Бейте, не стесняясь!
Однажды купец-богатей, возвращавшийся с обозом в свой родной город после удачной торговли, встретил по дороге бездомного путника, сидевшего у костра.
Заприметив купца, исхудавший путник приветствовал его и предложил разделить вместе с ним его скромную земную трапезу.
Купец рассмеялся, молвив:
– Что же можешь ты предложить мне, Бездомный?
– Я могу предложить тебе ровно то же, что предлагает нам всем Бог.
– Ты, видно, говоришь о всемогуществе? Похоже, твой разум совсем оставил тебя, путник!
– Я говорю о месте под солнцем.
Купец начал смеяться еще пуще прежнего.
– Под вечер я вернусь в свой богатый дом, где меня ждет сытный ужин, прелестная жена и мягкая постель. А что остается ждать тебе? Я вижу, что ты никчемен и беден. Куда возвратишься ты, когда совсем стемнеет? У тебя нет дома и нет будущего, оборванец.
– Я очень богат, – кротко улыбнулся Бездомный. – У меня есть целый мир, и куда бы я не направил свой шаг – я несу в себе целый мир. Когда я засыпаю под открытым небом, звезды спускаются с небосвода и говорят со мной. Когда меня мучает жажда, с небес начинает идти дождь, и с каждой его каплей я чувствую себя все живее. Ночные звери обходят меня стороной, потому что знают, что я не причиню им вреда даже ради забавы.
– Похоже, ты совсем повредился рассудком, – вымолвил купец, собираясь продолжать путь. – Я еще не встречал подобных тебе безумцев. Я расскажу о встрече с тобой своим близким, и мы вместе посмеемся над твоей глупостью. Сегодня до наступления ночи я уже успею вернуться к себе домой – а в чей дом возвратишься ты, когда закончится твой путь?
Ничего не ответил ему Бездомный.
– Да, док? Что у вас?
– Новенький. Наши ребята подхватили из ночлежки.
– Униженный и оскорбленный, так сказать?
– Вроде как. Бродил, распевал песни. Под нос свои бредни еще шептал, пока везли то его сюда – думал, поди, что и не слышим вовсе, – а нет, слышали хренотень его всю, как есть слышали! Ну-с, куда определять то будем, а? Горяченький еще – свежесхваченный, так сказать.
– А что именно за бредни то хоть? Опять что-нибудь про Конец Света, поди? Ныне у нас этих доморощенных Нострадамусов в наших палатах уже итак навалом.
