Жемчужница сделала глубокий вдох, переместила по-новому информационные сферы и влетела в командный отсек. Булькающий утробный голос лорда Квльпа вдруг зазвучал оглушительно громко. Камисс подпрыгнула на месте от испуга.
— «Крылышко» у меня! — крикнула Жемчужница на хозалихском стандарте. — Опустите пистолеты! «Крылышко» у меня!
«Пистолеты», — лихорадочно соображал Зут, которого сильно смутило множественное число. Он уже хотел было со страху переключить регулятор интенсивности разряда своего оружия в положение «смертельно», но, решив не делать этого, шагнул в дверной проем и выставил пистолет перед собой.
Помещение командного отсека оказалось просторным и роскошно обставленным. Сюда порой заглядывали поболтать с капитаном пассажиры, и потому для них тут были созданы все удобства. Жемчужница парила в воздухе у дальней стены, отчаянно вопя и размахивая коробкой, которую держала на уровне подбородка. Тусклое свечение спрятанного в коробке фонарика озаряло ее лицо.
Лорд Квльп сполз с мягкого капитанского кресла и встал на дыбы посреди отсека рядом с коммуникационным пультом. Два из его глазных стебельков обернулись вокруг рукояток пистолетов, а сами глаза лежали около мушек. Оба пистолета целились в Жемчужницу.
Зут лихорадочно соображал, как быть. Ртов у лорда Квльпа было два — спереди и сзади, и первым делом нужно было парализовать рты, дабы лишить его превосходительство возможности давать словесные команды. Правда, это ни в коей мере не могло повлиять на его способность стрелять. Зуту стало страшно за Камисс и Жемчужницу, но он преодолел страх.
Сначала он выстрелил в верхнюю часть тела лорда. Нижний рот лорда Квльпа издал паническое бульканье, и его превосходительство рухнул верхним концом на пульт. Один из пистолетов выстрелил, и пуля, пущенная из него, разорвалась, ударившись о стену рядом с Жемчужницей. Щелкнул парализатор Камисс. Лорд Квльп дернулся. Перл швырнула коробку в лорда Квльпа и полетела по отсеку зигзагами, обнажив обе сабли. Разрывные заряды чаггера пробивали дыры в потолке. Зут выстрелил в нижний рот дроми. Лорд Квльп обмяк, однако один из его пистолетов целился в Камисс. Зут разволновался за нее и следующим выстрелом промахнулся.
Жемчужница взвизгнула и размахнулась саблей. Сабля аккуратно срезала «под корень» глазной стебелек, и пистолет упал. Камисс и Зут выстрелили еще четыре или пять раз, и лорд Квльп, дернувшись, затих.
Тремя быстрыми шагами Зут подошел к главному пульту управления.
— Выдай курс корабля, — скомандовал он. Компьютер повиновался, и на дисплее возник график траектории полета, не оставлявший никаких сомнений в том, что корабль направляется прямиком к резервуару с антивеществом. — Отмени заданный курс, — приказал Зут, и график исчез с экрана.
Жемчужница победно рассмеялась и по пути к пульту сделала в воздухе сальто-мортале.
— Я сделала это! — крикнула она. — Моя сабелька не промахнулась! Й-а-а-а-а-а! — радостно вопила Перл. — Й-а-а-аа! — Нажав клавиши видеосвязи, она вызвала центральный коммуникационный пульт станции Сильверсайд. Над пультом «Виконта Ченя» возникло топографическое изображение выпучившей глаза танкерши, за плечом которой стояла взволнованная капитанша «Ченя».
Жемчужница улыбнулась и чуть наклонила голову, чтобы была видна ее фирменная сережка. Взмахнув саблей, она сообщила:
— Говорит Жемчужница. Мы все уладили. Все хорошо.
Глаза танкерши закатились под реснитчатые мембраны, и она упала в обморок. Послышался глухой удар.
— Вышлите команду, пусть отведут корабль на стоянку, — сказала Жемчужница «Кэпу Бобу». Прищурившись, она спросила у капитанши: — А это что упало?
— Не пойму, — отозвалась капитанша. — Но кто бы она ни была, существо очень странное.
Зут убрал пистолет в кобуру и посмотрел на Камисс. Та встретилась с ним взглядом и долго не отводила глаз. Зуту стало так тепло… Камисс отвернулась. Зут смутился, развернулся к дисплею и тут что-то захрустело у него в нагрудном кармане. Он не без удивления вспомнил, что там лежала его предсмертная записка.
Зут вынул из кармана конверт, пристально посмотрел на него, разорвал и выбросил в ближайший дезинтегратор.
Лорд Квльп застонал. Жемчужница в тревоге оглянулась. Его превосходительство дернулся и отчетливо проговорил по-хозалихски:
— Мне скучно. Скучно, скучно, скучно.
Зут и Камисс не слушали его. Они не сводили друг с друга глаз.
Голоса в Белой Комнате звучали как прежде — с чудесным резонансом. Через пять дней после исчезновения гигантский алмазный самородок был выкуплен и водружен на свое почетное место.
— Верно. Выстрелы сказались на состоянии его превосходительства. Один его мозг, видимо, поврежден, поскольку временами он несет околесицу.
— А что вы скажете о загадке… гм-м-м… мышления дроми?
Зут, глядя на парящие над головой Киоко информационные сферы, ответил:
— Похоже, множественные мозги дроми создают утонченные и сложные речевые конструкции, никому, кроме них, для понимания не доступные. И нас они считают в сравнении с собой малоинтеллектуальными.
