Дым занавесок и пламя лучей на постели,
Приступы в простыни и отпечатки на теле,
Горстями, горстями пью «антисекс» в понедельник,
Как же мне бросить –то, как уничтожить томленье?
2006г.
Перед семьей.
Закрыты очи, и свет погашен,
И неподвижно в постели ждешь,
Когда придет, расстегнет рубашку,
Под одеяло скользнет и дрожь
Пройдет по телу, рукой горячей
Обнимет ноги, свое лицо
Он на груди твоей белой спрячет,
Сегодня он подарил кольцо.
И это странное слово «невеста»,
А завтра, может быть, даже «жена»,
Ведь ты любила мальчишку с детства,
И значит близость была честна?
Бояться глупо его прихода,
Но так терзают сомненья тебя,
Наверное, так умирает свобода,
Перерождаясь в слово «семья».
2006г.
Обрыв.
Обрыв. Ногти цепляют кожу.
Где же ты, что же ты Боже?
Белую мантию носишь,
Но не спешишь на помощь…
Отрыв. Я отпускаю дрожжи,
Падаю в снежное ложе,
Мне теперь это можно,
Я же прошедшая полночь…
Остыл.
2006г.
***
Серебряный бисер звезд
Осел на запястья небес
Браслетами, он принес
Печали жемчужный крест.
На сизом снегу стою,
Мой взор так ласкает даль,
А ветер фату мою
Не может сорвать, а жаль.
Я нынче в наручниках звезд.
В округлой тюрьме колец
Царевной из царства слез
Любви примеряю венец.
И кажется, будто он
Совсем не по силам мне,
Но страха серебряный звон -
Лишь капля в немой тишине,
А значит, жемчужный плен,
Закрывши очи шагну,
Исчезну и стану ВСЕМ!
И не разобью тишину.
2006г.
Ростов.
Сирень, дождя разбрызганная свежесть
На одеяния зеленые садов,
На бархат алый зорь, на шелковый валежник,
На весь усыпанный алмазами Ростов -
Как аромат духов, как пряный запах воли,
В который так влюблен раздольный Дон -
Он в каждом домике казачьем вместо соли -
И в хлеб, и в щи – им воздух проперчен.
Истома, сладкая мучительная влажность
Обрушилась и пропитала град,
Здесь все – весна, здесь в облаках бумажность,
И так чарующе прекрасен белый сад!
2006г.
***
Там сны, червленые февральской позолотой,
Там недопонятые голоса ветров,
Там пропасть, что лишь кажется бездонной,
Но исчезает под влиянием очков
И убегает, как зима, и синим взглядом
Касается метели и спеша
Шифрует путь к тем далям и преградам,
Где прячется от холода душа.
Где высота, полет на грани смерти,
Где ветер – брат, а бархат облаков -
Лоскут души, часть синей круговерти,
Червленая дуга оправы для очков.
2006 г.
Сова.
Ты смотришь вдаль – а там морошковое поле,
Через которое дорогу не найти,
Там ветер низко пролетает и неволит
Прекрасные и непослушные листы,
Там та, что в юности звалась таежной птицей,
А нынче воет – не то птица, не то выпь,
И лишь на зорях вновь становится девицей
И из морошки начинает серьги вить.
Ты обнимал ее за тонкие запястья,
А отпускал из перьев рукава,
Да что за блажь любить сову и часто
Шептать ей нежные и страстные слова?
Дурман болот тебя сбивает с курса,
И может, поле это – лишь мираж…
Разбросанные ягоды как бусы
В листах бледнеют и сияют аж.
2006 г.
Метелица.
И к моим перстам, и к твоей душе
Прикасалась нежно метелица,
Все звала туда, где любовь – мишень,
И поземкой измен небо стелется.
Я к тебе, ты там, где все ложь и рок,
Я к весне, но сны окаянные
Заточили нас в ледяной острог
Только ветры хлопают ставнями.
В этом сером сне из дорог клубок
Ариадновой нитью тянется
И ведет к тебе, знаю, путь далек.
Все исполнится в чертову пятницу.
2006 г.
Черно-желтое.
Чужой мужчина с золотистым взглядом
В размытом желтой полночью окне
Ее обнимет, поцелует в губы жадно -
Дождь остальное не покажет мне,
Хоть и тянусь, и на носочках я пытаюсь
Все рассмотреть, представить, что она
Ему сестра, что с нею он играет
В отца и дочку, что его жена
Не существует ни в одной моей вселенной,
Я так хочу, чтоб он принадлежал
Лишь мне! Смертельный яд бежит по венам,
Кружится голова, темнеют окна в доме и дрожа
Вдруг распыляются на тысячи песчинок,
Я становлюсь не зрима и легка,
Я вижу, что она ему противна,
Что не жена она ему, а враг,
Но поздно… небо открывает очи,
Готовое принять меня в свои
Холодные, смертельные объятья
Нет желто-черной ночи и любви -
Лишь обжигающе пушистые ресницы
Любимого мужчины, что с меня срывает платье
И пытается хоть как-то оживить,
Иначе ведь и он сам жить не хочет,
Мне жаль его, и жаль, что загубила
Напрасно душу, открываются холодные врата
И желто- черный ад своим дыханьем душит -
Прощай моя золотоглазая мечта.
2006 г.
Штрих-код.
Штрих-коды вен твоих просвечены не четко,
Мой датчик сердца еле видит их
И не угадывает, возмущаясь громко,
Что ты подсунул не известный штрих.
Судьба спокойной и премудрой продавщицей
Лишь улыбнется, прочитает код,
Забьет в экран его и будет веселиться,
Когда код к сердцу моему вдруг подойдет.
Застынет небо в ярко – желтых красках,
Над магазином чувств плывет рассвет,
Не отгадав тебя, я лишь взяла подсказку
И получила неожиданный ответ.
Но если нет в моих стихах ошибок,
И если правильно ввела штрих-код судьба,
То почему я не имею скидок
И не могу себе забрать тебя?
2007 г.
Пятерочка.
Перемешаны на магазинных полках
Банки с кофе, сыр, оливки, снова сыр,
Между ними одиноко и неловко
Мысли о тебе, о Боге и кефир;
Я иду, и бесконечны, безуспешны
Все попытки отыскать средь них тебя:
То работа, то друзья, то вишни да черешни
И сомненья душу теребят.
2007 г.
Первопричина.
