И не серьезны, как шуты,
Грешны, порочны, долгожданны,
Невинны- дети красоты!
Ну что ж – я вызов принимаю.
Теперь- столетняя война,
Не важно, если проиграю,
Ведь не победа мне нужна.
1998 г.
Эта тишина.
Раздвигая замки облаков,
На пригорке церковь вырастала,
И такая тишь стоит кругом,
Словно вся земля тихонько спала.
Если бы меня тогда спросили:
«Родина, – а что для вас она?»
Я б ответила: «То место, где родилась,
И, наверно, эта тишина».
1998 г.
Скоро осень.
Завернувшись в чадру золотую,
Осень медленно шла по траве,
Скоро к нам заглянет и раздует
Огоньки в изумрудной листве,
Принарядит сады и аллеи,
И наполнит зерном закрома,
И подарит шубейки оленям,
Чтоб не страшна была им зима.
Август –царь, император до срока,
А потом уж пора сентября.
И казалось, далеко-далеко,
Но так близко мороз ноября.
Август. 1998г.
Мой край.
Не броска поэтичная природа
Зеленого у речки уголка
И кажется, что здесь живет свобода -
Та птица, что близка и далека.
Фантазиям моим, и мыслям, и желаньям,
Тот зверь, что урывается во тьме,
И отрицает все, что без сознанья
Стремится лишь вот к этой вот земле.
Здесь все знакомо, но так вечно ново,
Здесь все размеренно и некуда спешить.
Рыбак лениво тянет снасть с уловом
Мне, как ему, в просторах этих жить.
1998 г.
Сиреневый город.
Сиренью пахнут утренние росы,
Сирень витает в воздухе ночном,
В сирени засыпает город Россошь,
В сирени просыпается потом.
А Родина, она всегда такая,
Прекрасная и летом и зимой.
Любимая, красивая, простая,
Манящая сиреневой красой.
1998 г.
Юбилей города
Скрыв свой взор под темные вуали,
Ночь спускалась в город над рекой,
Ее очи звезды зажигали,
А слова романтикой такой
В воздухе парили, словно птицы.
И лишь в этот край могла влюбиться
Не спокойная душа моя.
Здесь плоды прогресса почему-то
Пахнут ароматами веков,
Иногда, единственной минутой
Жизнь промчится – город мой таков.
Из простой украинской станицы
В центр районный смог он превратиться,
И прожить без малого сто лет.
1998 г.
***
Бабье лето- пора любви.
и романтика в небе витает,
Вместе с листьями вдаль улетает,
И кружится у вод синевы.
Пауки постарались на славу
И развесили тюль меж цветков,
Ждут последних они мотыльков,
И готовят над ними расправу.
Ветер мчится быстрее лани
И тунику с рябинок срывает,
А по парку под ручку гуляет
Бабье лето с осенью ранней.
1998 г.
А завтра.
Сейчас на душе пустота,
А завтра нагрянет зарница,
Душа полетит, словно птица,
Разрушив покоя врата;
И верить нам надо всегда,
Что там за другим поворотом
Бушует такая погода,
Что серая жизнь исчезает,
Сомнениям путь уступая.
1998 г.
Без жизни.
Алмаз и золото манят свои огнем,
Но этот блеск и холоден, и мрачен,
А леса лик, пусть даже он прозрачен,
Но столько жизни, столько красок в нем.
И листик каждый не кружится в танце,
Он опускается плавнее и ровней,
Сравнений нет, чтоб рассказать о ней,
Об осени, об этом дивном солнце,
Проснувшимся нежданно на заре,
Прекрасным утром, где-то в сентябре.
1998 г.
***
Я вглядываюсь в будущее наше:
В нем ничего нет: ни измен, ни лжи,
И птица счастия крылом не машет.
«У нас нет будущего»,– рвется из души.
Есть настоящее- и взгляд печально-долгий,
Не ловкий шаг – объятия во мгле,
Есть прошлое- воспоминаний стоги,
Есть то, что не отнять у нас земле.
1998 г.
На распутье…
Зачем жизнь дана? – Что ее прожигать?
Чтоб пить, и курить, и с парнями гулять?
Иль чтобы к чему-то стремиться, мечтать?
Куда-то идти и что-то искать?
Чтоб встретить того, кто вам послан судьбой?
Чтоб близкие вечно гордились тобой?
Иль смысл жизни нашей хранится в другом:
Мы все рождены, чтобы выполнить в нем
Секретную миссию, сердцем, душой
Стремимся мы к ней – только в чем она, в чем?
1998 г.
Преступная осень.
Преступная осень, преступная,
Укравшая зелень лесов,
Нагрянула яркая, буйная,
Отняв жизнь лесов и цветов.
Как взрослая дочь не послушная,
Пропахшая дымом костров,
Влюбленная, дерзкая, жуткая,
Преступница мчится кругом.
Она пролетела в аллеи,
Забрала березок плащи,
И будто она их жалеет,
У будто колдует в тиши.
Еще целый месяц ей властвовать,
Еще целый месяц царить,
И верить, и плакать, и праздновать,
И радость всем людям дарить.
1998 г.
Тетрадь.
Солнца луч, взглянув в окно украдкой,
Брызнул миллионами огней,
Только я колдую над тетрадкой,
Формулы и буквы ставя в ней.
Странные значки, кружочки, схемы -
Плод трудов каких-то мудрецов;
Столько мыслей и идей на темы,
Не имеющих начала и концов.
Столько знаний, столько разных правил
Открывает школьная тетрадь,
Кто-то жизнь простую в мире славил,
А другим приходится страдать.
1998 г.
Братья.
И опять, и опять он уходит, -
Как же можно, как можно вот так?
Осень в парке одна снова бродит -
Слезы желтые тают в цветах.
А октябрь – мальчишка бездомный,
С новым ветром – опять в новый путь.
Через год вновь вернется и тайно,
Встретив осень, захочет вернуть.
А пока что, мороза объятья
Ей влюбленный ноябрь дает.
Осень плачет: «Как все-таки братья
Так по-разному любят ее».
1998 г.
Первый снег.
Казалось, тополиный пух,
Воскреснув, закружился в небе,
То он блестел, то снова тух,
То плыл по воздуху, как лебедь.
И, словно строгость ноября,
С ним улетала и сменялась,
И сладко нежилась заря,
И с неохотой поднималась.
А за окошком первый снег
Волшебным блеском ослепляет,
