На официальное открытие трудовой смены и посвященные этому торжественные мероприятия вечером следующего дня прибыл сам председатель. Колоритный мужчина, лет за 55 точно, с красно-загорелым лицом, шарообразным строением тела и не большими, чуть изогнутыми по кругу ногами. Несмотря на жару, он был в темном деловом пиджаке и при синем коротком галстуке. С ним пожаловала небольшая свита. Все чуть худее его и моложе. На центральную площадку вытащили аппаратуру, микрофон и стол с графинчиком. Пошли речи преподавателей, активистов и ударников из местных тружеников. Председатель выступал в конце официальной части. Студенты второго курса, при его появлении заерзали, и переглядываясь захихикали. Сам выступающий говорил о сознательности, о взаимопомощи села и города, о благодатной земле Бессарабии. Потом перешел непосредственно к студентам и студенткам. И тут он, уже сменивши свой тон, с официально-декларационного на серьезно-отеческий заявил: «А некоторых молодых студенток, я бы попросил не проявлять здесь свою скрытую сучность!» При этом акцентируя все внимание на последнем слове. Видимо легенды о разбитых сердцах и головах местных ухажеров до него тоже доходили. Второй курс Геофака очень хорошо помнил этого дядечку и его веселый нрав. Музыка, стол, угощения и много вина, нет – очень много вина. Понятное дело, в открытую на столы его не поставили, так чуть – чуть, следуя традиционному гостеприимству. Зато вокруг в темноте кустов и в «лесах» межстульчикового пространства от полных канистр не было свободного места. Местные парни на «Явах», умели задобрить приезжих городских. Алексей потом уже, после окончания этого периода трудовой повинности, задумался и посчитал. Выходило так, что столько вина он еще не пил за всю свою жизнь никогда. Компании рассредоточились по территории и танцевальной площадке. Уже более красный, чем загорелый председатель, с расстегнутыми верхними пуговицами и опущенным галстуком курсировал между мужскими рядами. Подойдя к компании Алексея, он так по-свойски подкурил и оформил одной фразой цель визита: «Ну что мужики, телки есть?» Вино и бодрый нрав бессарабского лидера местного колхоза, на этот период делали его тоже «охотником», до женского внимания. Юра «Хром», ему вполне серьезно ответил, что «топор Любви», в этом сезоне еще не откапывали, а когда соберутся, то возьмут председателя с собой. И предложил ему быть их вождем. Алексея, как человека считавшего, что все застольно-официальные вещи нужны только как временная понтонная переправа на женский берег, такой ход председателя совсем не удивил. Свое движение в сторону «Сытой» Тани он повел без формальностей и без классического своего: «С Вашего позволения». Но, Танина крепость не готова была сдаться без предварительной осады. «Осада» в принципе снималась по договоренности, но нужно было найти хоть что-то отдаленно напоминающее кровать. Барак не вариант, ключей от отдельных домиков у него не было, и тайных камышовых троп в этих местах Алексей еще не знал.
Свой первый «урожай», каменный Ильич собрал уже в эту ночь. «Ява», оседланная второкурсником стала менее гармонична в районе рулевого колеса. Студент не справился с управлением и точно, в аккурат, «вошел» в каменный трон вождя. Местный наездник, опечаленный, укатил ее домой. По причине переизбытка винных чувств, обошлось без: «Ты меня уважаешь?» Вторым гостем уже на самом троне, стал новый одногруппник Алексея, Витя Соколов далее просто «Сокол». Уснувший под рукой доброго Ленина, и утром обнаруженный преподавателями, он настоял на версии о потери ночной ориентации в чужом месте. Знакомство с новым местом пребывания на ближайшие три недели, прошло по всем правилам первого вечера.
Это уже чуть позже студенты на сменах отшучивались от вопросов бригадиров и мастеров одним ответом. На вопрос: « От кого Вы тут работаете?», обычно отвечали: «От Володи Каменного».
Место встреч как перед выездом на работу, так и перед свиданиями после работы, так же обозначали как – «У Вовы Каменного».
Утром, студенты-труженники, не все успевшие даже прилечь, вышли к бортовым машинам для транспортировки в поля. Взрослый водитель молдованин, стоя на ступеньке кабины своего «Газона», с криками и матом пытался распределить шатающихся по кузову студентов. Там было без шансов. Молдованин перешел на свист и топот. «Хром», уже определившийся в углу между бортами, недовольно на него крикнул: «Не свистите!» Водитель на него так посмотрел, что тот вжался в угол и добавил: «У нас не принято». Потом к водителю повернулся еще порядком пьяный «Медведь», студент Медведенко и с улыбкой ему предложил: «Можэ заспиваемо?» В общем, тот трудодень прошел под яблонями. Следующие пару тройку так же, толи под грушами, толи под яблонями обратно.
