- Разве что волшебным пинком. Садись, давай, а то до вечера плутать будешь.
Я послушно влезла (с третьей попытки) ему на спину и мы полетели в сторону деревни за компенсацией морального ущерба.
Деревня казалась вымершей, но трупы с площади уже убрали, значит, кто-то в живых все-таки остался. Мы с Кирой единогласно решили пошарить по домам, но не разделяться.
- А где ты был, пока нас держали в застенках? - наконец-то спросила я коня, попутно обшаривая шкафы в первой попавшейся на пути избе. Мне на радость, там отыскался милый дамский походный костюмчик как раз почти моего размера. Откуда он там взялся, даже думать не хотелось, поэтому я быстренько в него перелезла, благо, что он приятно пах мылом и казался почти не ношенным.
- Следил за деревней, - начал рассказ коник. - Когда твое бесчувственное тело вынесли и бросили в подвал, у меня душа в пятки ушла от страха. Затем они пришли за мной. Наверное, это обычай такой - перед торжественным съедением жертвы не менее торжественно съесть ее коня. Не тут-то было. Сначала я попытался объяснить им, что они в корне неправы. Гаврики слегка опешили от моих эпитетов, но быстро пришли в себя и взялись за дубины. Впрочем, это их не спасло. Несколько метких ударов копытами мигом угомонили оголодавшее население. Навечно. Хорошо еще, что на безоружного коня их немного пошло, штук пять.
- Миленький мой, я в тебе даже не сомневалась!
- А потом я сгонял за твоими манатками - ты же их вечно разбрасываешь где ни попадя - и огородами, чтобы не светиться, дал деру в лес. Нашел ту полянку, припрятал твою сумочку и вернулся в деревню. Подобраться близко к дому, где вас держали, мне не удалось, но кое-что я смог хотя бы расслышать. Судя по разговорам, сидела ты там не с упырями, а с такими же бедолагами, поэтому пока была в относительной безопасности. Долго в деревне находиться было опасно, поэтому я сидел в засаде неподалеку, улетая на пару часов, на полянку поспать.
- Никакого толкового плана по твоему освобождения мне в голову не приходило, поэтому и решил действовать по обстоятельствам. Не вечно же тебя там держать собирались. У подвала постоянно кто-то дежурил, и единственный способ тебя вытащить был дождаться того момента, когда вас все-таки выведут оттуда. Наконец, настала эта ночь, вас выволокли и привязали к столбу. Я сгонял за манатками, потому что если бы пришлось драпать, то делать это надо было быстро и далеко. Потом кружил над площадью, ожидая подходящего момента. Честно говоря, я уже хотел спикировать вниз, прибить, кого успею и пасть геройской смертью у твоих ног, но со спасением ты меня опередила. Лететь далеко с такой ношей я не мог, поэтому логично рассудил, что после таких потерь упыри вряд ли захотят продолжить общение с нами, и принес вас на эту полянку. Дальше ты сама все знаешь, - гордо закончил конь.
- Кира, ты... ты... - на глаза сами собой навернулись слезы, у меня просто не было слов.
- Да ладно, - попытался успокоить меня он, - главное, что все живы.
- Ты самый лучший друг на свете!
- Приятно слышать. Давай, пошли в другой дом, этот пуст, как барабан.
И мы продолжили наше шествие. Аборигенов не было видно, наверное, пошли хоронить мертвых, или сжигать, или есть, не знаю уж, какие у них обычаи. На третьем доме нам повезло на картошку, на пятом на огурцы, помидоры и кабачки, а в корчме мы нашли в хладном чулане мясо, подвешенное к крюкам в потолке. Взяли только тройку кур, поскольку относительно них не возникало вопросов, чье же это мясо. Всю добычу я завязала в скатерти и закинула Кире на спину. Два добросовестно конфискованных ведра с водой, связанных веревкой, я также доверила нести коню. На выходе из деревни нам встретилась жиденькая похоронная процессия с лопатами (значит, все-таки хоронят). Увидев нас - я лохматая, с дубиной, Кира злой с тюками - они быстренько побросали лопаты и бросились врассыпную. Парочку я все же успела уработать по башке, так, для морального удовлетворения, еще нескольких, из тех же побуждений, Кира.
В лагерь мы вернулись дико довольные собой и застали интересную картину. Ребята откуда-то приволокли бревно, и теперь Воладир усиленно сверлил его зажатой между ладонями палочкой, а с другой стороны бревна на коленях сидела Мира и дула на слегка дымящийся результат. Рядом был сложен аккуратный костерок только без огня.
Я сгрузила тюки на землю. Конь по-деловому подошел к костерку, щелкнул одним копытом по другому, и первая же образовавшаяся искорка полетела именно туда, куда надо, то есть Воладиру за шиворот. Огонек тут же весело заплясал по рубашке. Пока парень, бегал по поляне и ругался, Кира все-таки зажег костер.
- Ну и где вы были? - серьезно спросила Мира.
- За завтраком ходили, - честно ответила я, показывая на добычу.
- А мы уж решили, что у вас затяжной понос группового характера, - и, глядя на мое вытянувшееся лицо, пояснила. - Ты же записку оставила.
- Я вообще-то не это имела в виду, - смутилась я и, чтобы разрядить обстановку предложила, - Поможешь с готовкой?
Тут настал ее черед смущаться.
