Этой же ночью кто-то наср... простите, нагадил в суп, остывающий в кухне на столе. Следующей ночью в крыло прислуги заполз огромный удав и чуть не задушил дворецкого, почтенного, подслеповатого старца, который, не заметив ползучего гада, споткнулся о его хвост и навзничь рухнул на змею. Третьей ночью не спал весь дом. Сама собой посуда падала с полок (даже из закрытого шкафа). Когда в кухню вбегали домочадцы, все уже было тихо, только еще одна полка оказывалась подчищенной.
После ведра с клопами в спальне родителей, те заподозрили неладное и прижали дочу к стенке. Пришлось сознаваться.
Успокоился гоблин только, когда вылил на спящую Миру ушат ... Не будем вспоминать чего. За это он был пойман и от души отметелен. Через час после инцидента красавица и чудовище мирно сидели на кухне и пили чай с плюшками. Гоблин оказался вполне дружелюбным и даже извинился (по-своему) за некультурное поведение. Чудик пожил в доме Мираэль еще пару дней, получил в подарок зеркало с камушками и счастливый побежал дальше по Долине.
'Как же хорошо было дома!' - подумалось Мире.
- Ну как? Вкусный ужин? - спросил Кира, лениво растягиваясь вдоль костерка.
- Выше всяких похвал, - притворно поклонилась она и уселась напротив.
- Куда завтра направимся?
- А ты бы куда пошел?
- Я кулинар, а не стратег. Думать - это по твоей части.
- Я не знаю, - грустно призналась девушка. - Заклинание поиска не помогло. Мы можем бесконечно долго прочесывать мир, но... Эх, подсказал бы кто!
Девушка достала из кармана амулет. Как бы он не оказался единственной памятью о...
'Нет!' - резко оборвав поток грустных мыслей, она подняла взгляд на коня.
- А, может, лепрекон знает?! - неожиданно, задумчиво произнес конь.
- Какой лепрекон? - не поняла Мира.
- Амулет - это кусочек шляпы лепрекона, который меня изменил, - пояснил Кира. - Он дал Мирае его, чтобы та всегда могла его вызвать. Вдруг и у тебя получится. Попробуй сказать 'Вызываю тебя, как же его звали-то... Гриша... Гарольд... О! Гриндарольд'.
- Попытка - не пытка. Может, и получится, - девушка с надеждой посмотрела на холщевый мешочек на своей ладошке и послушно повторила слова вызова. Даже лес, казалось, замер и затих, чтобы неосторожным звуком не нарушить ожидания чуда. Хрустнула ветка и... ничего не произошло.
- Не получилось, - грустно констатировала Мира. - Придется продолжать прочесывать мир вдоль и поперек.
- Нда, не повезло. Не грусти, подруга, - попытался подбодрить девушку Кира. - Прорвемся. Найдем мы ее. Я это точно знаю!
- Хочется верить, - полуэльфийка понурила голову и отвернулась, чтобы скрыть блеснувшие в глазах слезы.
И тут с неба спустилась радуга, и из нее вышел лепрекон. Он удивленно оглянулся, будто кого-то искал, и в нерешительности замер. Мира разглядывала малорослика во все глаза, раскрыв рот от удивления.
- Добрый вечер! - слегка поклонился маленький человечек в зеленом костюме, он еще раз оглянулся и обеспокоенно спросил:
- Что случилось? Где Мирая? Это же ее амулет, но звала не она!
- Привет, Гриша! - обрадовано заорал Кира и даже запрыгал вокруг лепрекона. - Ее похитили, мы сами не можем найти.
- Как похитили? - Гриша побледнел. - Куда похитили?
- А вот это мы сами хотели бы знать, - вступила в разговор Мираэль. - Вы не могли бы перенести нас к ней? Конечно, не в качестве желания, и мы ни в коем разе не собираемся вас заставлять, но...
- Перенести не смогу, - прервал Гриша поток эльфийского красноречия (а оно, как всем известно, бесконечно). - Могу только направление указать. Я сам едва ее ощущаю.
- Спасибо, - благодарно прошептала девушка.
- Она движется в сторону Стравских гор. Скорее всего, в Империю Родомир, поэтому искать стоит у Виров. Как пересечете горы, зовите снова, там помогу, чем смогу. А сейчас мне пора.
Лепрекоша поклонился, махнул ручками и исчез в радуге.
Друзья переглянулись, и впервые на их лицах (читай лице и морде) заиграла радостная улыбка.
- Завтра на рассвете в путь! - радостно возвестил конь. Девушка поддержала его молчаливым кивком. Им предстояла долгая дорога, зато уже не бесцельная...
Глава 25
Соль жизни в том, что она не сахар.
Вот уже две недели мы с Серином гнали лошадей в сторону Стравских гор. Комфортабельных ночевок больше не было. Серин решил, что мы и так достаточно засветились, пробыв в трактире его знакомого две ночи.
- Я тебя опозорила, - сокрушалась я на следующий день после встречи с инкубом на привале.
- В смысле? - не понял вир.
- Ты представил меня, как жену, да еще и в положении, а я... - звонко высморкавшись и хлюпнув носом - очередной прилив жалости к себе - я продолжила, - А я напилась и... и... ууууууууу!
- Забудь, - Серин милостиво погладил меня по голове. В другое время я бы такой фамильярности не позволила, а сейчас только еще громче зашмыгала носом. - Эта легенда была самой правдоподобной, тем более, когда я в следующий раз туда вернусь, в трактире будет заправлять уже внук Робера, так что я смело скажусь своим сыном, и мне будет абсолютно все равно.
