И смотрит понимающе, безмолвно,В глазах смешинку с лаской затая:— Грустим? —Киваю.— А давно из дому?— Уж скоро месяц, — чуть не плачу я.Смешинка разгорается — чуть колетИ вдруг померкла, стал задумчив взгляд…Бывает так, когда насНаши болиОтбрасывают памятью назад.Я вспомнил:РотныйВырос сиротою —Нам старшина рассказывал о том.Отец его ушел и пал героемВ каком-то…Ах, да важно ли в каком!Он пал, послушный разуму и долгу…И ротный мне ответил:— Не беда.Мы с домом расстаемся ненадолго,Чтоб с ним не расставаться навсегда.

Кто-то из критиков справедливо заметил, что у каждого поэта есть те самые несколько строк, которые выражают суть всей его поэзии, выявляя ее отличительное и самобытное. Такие строки есть и у Анатолия Землянского. В сборнике «Колыбель» автор пишет:

Я не хвалил бы танки                                  и ракеты,И богом артиллерию б не звал.Мой бог единый — мирные                                          рассветыИ горизонта голубой овал.Но я забыть не вправе, что                                         рассветамМоей земли,Моей родной землиОрудия, и танки, и ракетыЖивую повторимость сберегли.

Эта мысль о бдительности и постоянной боевой готовности более кратко и образно выражена в маленьком стихотворении «Готовность». В нем восемь строк, но каждая — словно заряд большой мощности.

Я — как винтовка:        дух — порох в патроне,Сердце — ударник,        пружинятся жилы.Грянет тревога —        в горновом звонеВыстрелю гневом        невиданной силы.

Вообще тема готовности и в военно-прикладном значении этого слова, и особенно в смысле внутренней, духовной готовности советского человека к подвигу присутствует в творчестве Землянского постоянно. Этим проникнуты его повести и рассказы, это кладет он и в основу ряда своих поэм, которые, кстати сказать, вышли недавно отдельным изданием. Получилась идейно и художественно цельная книга. Именно книга поэм. Единая, скрепленная общностью замысла и словно бы «сошнурованная» тематически итожащими каждую поэму сонетными окончаниями. Называется книга, как мы уже говорили, «Мелодии века». Небольшое вступление к ней раскрывает суть названия:

Богатый грозами ДвадцатыйСлагал мелодии жестоко.Как ноты, падали солдатыВ линеенность траншей и дотов.Устои старые трещали,Вздымало пыль веков под своды…Большевики оркестровали,Был дирижером Дух Свободы.Пронизанная ясным светом,Легла симфония крылатоВо всю шестую часть планеты,Во весь твой рост, крутой Двадцатый!

Но полностью суть книги раскрывается, конечно, в самих поэмах, читая которые мы слышим в громовой музыке «крутого Двадцатого» его заглавные мелодии. Это Октябрь с его мужеством и человечностью, это сыновняя любовь к родной земле и красота этой земли, это, наконец, наш прорыв в космос… А красной нитью через все — опять же готовность. Постоянная готовность нашего человека к подвигу во имя жизни, как это происходит, например, в заключающей «Мелодии века» небольшой «Поэме о земном».

Сюжет ее прост, но драматичен.

Герой поэмы — Степан, фронтовик. Он прошел пол-Европы. Много видел. Много пережил. Когда отгремели последние залпы, вернулся в колхоз. Земляки радостно встретили его. Обласкали. Особенно трогательной была встреча с женой Аннушкой. Настрадалась она. Истомилась. И Степан измучился телом и душой, истосковался по мирному труду. Смело берется он за всякое дело, и всякое дело спорится в его руках. Он рад человеческому счастью.

Точными и образными словами поэт передает чувства солдата, его преданность к родному краю и земле русской, пишет о радости возвращенной любви, хотя у солдата «на груди живого места нету». Ласково и нежно думает Степан о жене своей, маленькой и худенькой Аннушке, которая в долгом ожидании мужа перенесла неслыханные житейские тяготы и невзгоды:

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Подвиг

Похожие книги