От боли мутилось в голове, туманилось в глазах. Но Мурза стрелял, стрелял, стрелял. Он стрелял до тех пор, пока вражеская атака не захлебнулась…
Когда после атаки ему перевязывали обожженные руки, он почему-то вспомнил о ромашках, подаренных Морозом. Ему захотелось преподнести эти цветы сестре в благодарность. Но руки уже были забинтованы. И он, кивнув на ромашки, лежавшие на койке, просительно сказал:
— Сестра, возьмите, пожалуйста, эти ромашки. — И смущенно добавил: — На них попала кровь. Но после войны я подарю вам другие цветы, чистые. Победим, и больше никогда не будет крови на цветах.
Третьего сентября 1942 года в газете «За честь Родины» было опубликовано приветствие Военного совета и Политуправления Воронежского фронта. Оно гласило:
«Военный Совет и Политическое управление горячо поздравляют отважного патриота нашей Родины пулеметчика Хабибулина, показавшего образец воинской находчивости, беззаветной смелости и выручки товарищей в бою.
Героический подвиг тов. Хабибулина должен стать примером для всех бойцов фронта в нашей борьбе по истреблению фашистских мерзавцев, стремившихся поработить наш народ.
О замечательном подвиге Мурзы Хабибулина тогда, в том же номере газеты, мне удалось напечатать всего лишь несколько строчек.
Сужу об этом
Не со стороны.
В строю поэтов,
В звании солдата
Проверил лично,
Как они сильны —
Строка стиха
И строчка автомата.
Такое вступление сделала редакция военного литературно-художественного журнала «Советский воин» к моему очерку о Чапичеве, напечатанному в шестом номере за 1964 год. В том же номере были опубликованы и стихи, которые многие годы хранились в моих фронтовых блокнотах и о существовании которых читатель не знал. Позже, уже в 1965 году, я отослал эти и другие неизвестные стихи поэта в издательство «Крым», где они были напечатаны в сборнике с очень точным названием: «Строка, оборванная пулей».
Где, когда и при каких обстоятельствах я познакомился с поэтом Яковом Чапичевым?
Расскажу по порядку, как это произошло.
Как-то месяца через два после взятия нашими войсками Берлина я просматривал центральные газеты. В одной из них мое внимание привлекла строка в указе Президиума Верховного Совета СССР — то была фамилия моего фронтового друга майора Якова Чапичева. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Это известие меня очень обрадовало.
Я тогда же начал наводить справки, где служит Чапичев, хотел с ним встретиться, написать о нем в газету. Но результаты поисков оказались неутешительными: из Главного управления кадров Министерства обороны СССР мне сообщили, что майор Чапичев погиб…
Память о фронтовом друге не давала мне покоя. И вот однажды, много лет спустя, произошла встреча, которая с новой силой всколыхнула во мне воспоминания о Чапичеве и заставила написать о нем очерк.
