На моей луне полностью

Сборник лирики «На моей луне» посвящается каждому, кто внутри себя ведёт отчаянную борьбу. Не так важно то, что ты пытаешься победить, как то, какие чувства переполняют тебя в этот момент. Нет незначительных трудностей, нет преувеличенных эмоций и состояний.

Если ты перестал верить в себя, то, пожалуйста, сделай глубокий вдох и полный выдох. Это пройдёт. Ночь обязательно закончится, даже если она длится годами. Солнце поднимется над горизонтом и поцелует щёки, ещё хранящие на себе дорожки слёз. Ты сможешь с улыбкой смотреть на рассвет, чувствовать ласку весеннего ветра и босиком ходить по росистой траве.

В тебе ещё так много силы! Ты можешь не замечать её, но она всегда рядом и поддерживает огонь, горящий в твоей груди. Возможно, сейчас ты не видишь света, не помнишь счастливых моментов или все они кажутся тебе незначительными, но, пройдёт время, и жизнь окрасится в яркие цвета.

Моя Луна и я верим, что справишься ты, человек, по каким-то причинам открывший эту книгу. Я надеюсь, что «На моей луне» сможет стать твоей опорой в трудные времена. Я чувствую твою боль и готов на расстоянии держать тебя за руку рифмованными строками.

Осознание того, что ты прикоснулся к части моего внутреннего мира, греет мне сердце. Ты ценен и важен. Не забывай об этом, как бы обстоятельства не убеждали тебя в обратном.

Вокари Ли.

нужно просто идти вперёд,

хоть и врут все, что время лечит.

просто знай: всё, что есть — пройдёт.

всё пройдёт,

просто станет легче.

солнце тает.

покупаю билет на поезд

в твоё неприступное сердце

да так, чтоб в один конец.

Разделить я с тобой готов -

Убоюсь ли, ты знаешь сам -

Самый страшный из всех грехов,

Что в душе оставляет шрам.

Я тоску и чужую боль

Всю возьму, не жалея сил,

Только рядом побыть позволь -

Не скажи, что тебе не мил.

Согрешу — не отмоюсь ввек,

Кровь и смех разольются вмиг.

Для тебя я ко тьме прибег,

К лику смерти душой приник.

Я тону в голосах людских,

Но готов я испить до дна

Чашу скорби из рук твоих

И насытиться ей сполна.

В сердце словно тупой кинжал;

Всё внутри — ледяная сталь.

Я рукой его крепче сжал,

Чтобы вдруг не пролить печаль.

Плачет совести стылый друг,

Плачу я: не решить никак:

Излечить ли гнилой недуг

Или снова войти во мрак.

Я бессилен; сомнений круг

Замыкается, плоть кроя;

Сделать шаг: чередой разлук

Обернётся моя стезя.

Я отдал всё своё тебе:

Каждый вдох и смятённый взгляд.

Тебе гордость, а горе — мне;

Тебя славят, меня — хулят.

Проиграл свой последний бой,

Проиграл не другим — себе.

Я растоптан, убит судьбой,

Голос сорван в нагой мольбе.

Среди всех ты один палач,

Хочешь — воля твоя — казни.

Лишь меня, попрошу, оплачь,

Ведь грехи-то у нас одни.

Курильницы ветрена нежность:

Раскинувшись по полу, дым

Стирает слепую небрежность

Того, что считалось чужим.

Пролившимся шёпотом белым

Ласкает древесную дрожь,

Целует несдержанно стены,

Прощая им липкую ложь.

Изысканной леностью к коже

Приникнет и лёгкой рукой

Всё скажет — услышать не сможет,

Пленённый нагой теснотой.

Соберу твои строки в стихи:

проберутся чернила сквозь стужу.

Побегут вдоль дорог фонари,

чтобы бить грязно-серые лужи.

Раскричится седая метель,

не сойдутся февраль и свобода –

Твои руки, твой запах, мой хмель,

наша верность тоске и невзгодам.

Уйдёшь ли ты, когда печали

Застелют небо? Облака,

Плывя в неведомые дали,

Дожди оставят нам когда?

Уйдёшь ли ты, когда растают,

Когда покинут нас снега?

Вокруг деревья расцветая,

Цветы подарят нам когда?

Уйдёшь ли ты, когда узнаешь,

Нагую правду, что, коря

Себя, скрывал? Когда ночная

Тоска сойдёт — за ней заря.

Уйдёшь ли ты, когда в обиде

Устанешь верить в чудеса?

Уйдёшь, увы, когда увидишь

В моих — далёкие глаза.

Ты же всё равно бросишь

Об пол, как плешивую куклу,

Не любя ни скандалов, ни сжимающих грудь кандалов.

Ты меня не выносишь,

Но стой — и рукой своей смуглой

шею крепко сжимая, не сломай моих мыслей остов -

далеко он от шеи,

от глаз, где ты видел бесчестье,

самый честный из падших, не глотающий кровь человек.

так давай же, быстрее и -

раз! — хрустнет громко, и вместе

будет даже не страшно, будет даже не горько навек.

Я так и останусь сурово-унылой тучей,

Холодным дождём сумею смирить твой пыл.

Ты мне не доверишь быть верным и самым лучшим

И вряд ли позволишь закрыть оголенный тыл.

Я так и останусь для горестных слез жилеткой,

Спасающим другом, надёжной опорой дня.

Объятия страсти мне станут тюрьмой и клеткой,

Побега не жажду — в плену отыщу себя.

Мне вечность бороться, чтоб стать незаметной тенью,

Твой свет защищать от грозных и злых невзгод.

Я в боли и силе тяжёлой слыву мишенью,

Но твой меткий выстрел однажды меня убьёт.

Ты оставишь меня, я тебя догонять не стану,

Боль ладонью смахну и, дождю доверяя грёзы,

Убегу в темноту, на прощание — взгляд усталый.