Юлий РЫБАКОВ
НА МОЁМ ВЕКУ
Главы из книги
ОСТАНОВИТЬ РАЗДЕРБАН!
Непоследовательные, непродуманные меры союзного руководства привели к тому, что задолго до прихода Гайдара и Чубайса в стране ширилась «золотая лихорадка» — полным ходом шло хищническое растаскивание всего, что плохо лежит.
Еще в 1987 году союзный закон о предприятии дал коллективу работников и выбранному им руководству право полного хозяйственного ведения, то есть право продавать, передавать, обменивать, сдавать в аренду и просто списывать с баланса все, что ему принадлежит. Далее в развитие этого закона было установлено, что в аренду могут передаваться как природные объекты, так и все виды государственного имущества, оборотных средств, других материальных ценностей и финансовых ресурсов (здания, сооружения, оборудование и транспортные средства).
При этом тот же закон сделал директоров независимыми от министерств. По сути, действуя от имени предприятия, директора получили полномочия собственника. Директора продавали продукцию предприятия принадлежавшим им же кооперативам по заниженной цене, а те — по рыночной, оставляя полученную прибыль на своих счетах. При этом, если у головного предприятия возникали убытки, они относились на государство.
Кроме производственных коллективов право сдачи в аренду получили исполнительные комитеты Советов народных депутатов и местное руководство КПСС.
Целью было повышение эффективности производств, а главной «изюминкой» — возможность выкупа объекта, на котором работает арендатор. Для этого нужно было выплатить арендную плату за весь договорный срок. Начальственный люд быстро смекнул и сговорился с теми чиновниками, от которых зависели сроки и стоимость аренды. В сфере услуг работают кооперативы, за три года их число возросло в 17 раз. Но это не те, кто продавал женину шубу и занимал деньги у друзей, чтобы начать что-то с нуля. Таких было мало. Директора хлебопекарен, домовых кухонь, парикмахерских, ремонтных мастерских, магазинов, столовых и кафе уже давно прибирают к рукам вверенные им объекты. Предельно занизив и сократив условия аренды, директора булочных и столовых уже выкупили их от имени своего коллектива. Остается лишь избавиться от маленького коллектива и нанять новых работников. В 1990-м таких частных предприятий уже 245 тысяч, но это еще немного, впереди большой, не освоенный хапугами задел, и если все останется так — страна лишится значительной части своей материальной базы, ничего не получив взамен. А главное — люди, которые там работали, не получат ничего!
В доме на Петроградской стороне, где я живу, была булочная. Там были низкие цены, поскольку в кооперативе работали несколько инвалидов, а за это полагались арендные и налоговые льготы. Так продолжалось год или два. Но, как только помещение было выкуплено, директриса вынудила своих работников дешево продать ей свои паи. Булочная, в которую раньше ходили все бедняки, стала косметическим салоном для богатых. Что стало с инвалидами, можно догадаться…
Еще нет никаких ваучеров, а номенклатурная прихватизация уже идет полным ходом и в крупной промышленности. Причем директорам даже не нужно было платить взятки городским чиновникам, ведь они были наместниками, а по сути — хозяевами этой собственности. Эти представители среднего советского класса уже давно ощущали себя этакими промышленными «баронами». Да, государство могло их поправить и даже наказать переводом на другое кормление, но вверенные им вотчины они ощущали своими. Был момент, когда их полновластие закачалось. В 1983 году, идя навстречу идеям самоуправления, союзное правительство узаконило выборы директоров трудовым коллективом. Этот внешне весьма либеральный шаг копировал югославскую модель социализма. Но попытки стихийной смены директоров внесли лишь дополнительный хаос в работу промышленности. Неугодные партийным органам лидеры не утверждались, а популярность избранных зачастую не совпадала с квалификацией и наличием опыта. Ведь одним из главных ресурсов советского управленца было наличие связей. Новичкам, чужакам в той среде было непросто, и в конечном счете выборная затея провалилась.
Когда у административно-хозяйственной номенклатуры появилась возможность укрепить свое положение, она охотно этим воспользовалась. Манипулируя сознанием своих подчиненных, оценив по дешевке приглянувшуюся материальную базу, установив низкую арендную плату, они прямо или через посредников становились арендаторами собственных станков, цехов, а то и фабрик.
К 1990 году на основе «полного хозяйственного ведения» действовало подавляющее большинство промышленных предприятий в СССР. А к осени 1991 года число занятых в таких производствах составило более 7,5 миллиона человек, само же число «арендованных» предприятий превысило 20 тысяч. Судя по отчетности, все они исправно платили налоги и аренду. Правда, в условиях нарастающей инфляции арендная плата стремилась к нулю.
