На несколько демонов больше полностью

Стучать кулаком в заднюю стенку шкафа — сон не самый приятный, потому что это больно. Боль пробилась сквозь уютную сонную одурь, и я почувствовала, как первобытное ядро моего существа, которое никогда не спит, холодно оценивает мои попытки собрать силу воли и проснуться. С непонятным чувством отчужденности я смотрела, как во сне срываю вещи с вешалки и швыряю на собственную смятую постель.

Но что-то было тут не правильно: я не просыпалась. Сон не желал послушно рваться на уплывающие из памяти клочки. Толчком пришло понимание, что я в сознании, но не проснулась.

Что за черт? Что-то стряслось, что-то очень скверное, и инстинкт плеснул в кровь адреналином, требуя проснуться. А я не просыпалась.

Быстро и отрывисто дыша, я опустошила шкаф, рухнула на пол и принялась выстукивать тайник, которого здесь не было, и я это знала. Совершенно перепуганная, я собрала волю в кулак и заставила себя проснуться.

Во лбу гулко гудела боль. Я распласталась на полу, все мышцы стали как тряпки. Мне удалось повернуть голову, и нос не сломался, зато ухо расплющилось в лепешку. Твердое холодное дерево вдавилось в тело через пижамные шорты и майку, вырывающийся крик превратился в бульканье. Я не могла дышать! Что-то… что-то было во мне, в голове у меня, оно пыталось овладеть мною!

Ужас окутал меня одеялом. Я никого не видела, не слышала, почти не ощущала, но мое тело стало полем боя — такого, в котором я не знала пути к победе. Овладение, одержимость — раздел черной магии, я ее в колледже не учила. Черт побери, такая жизнь не для меня!

Отчаянная паника придала мне сил, я попыталась завести под себя руки и ноги и подняться, и мне удалось встать на четвереньки — и свалиться на прикроватный столик. Он упал набок, покатился к пустому шкафу.

Пульс колотил молотом, страх удушья пересилил все чувства. В поисках спасения я проковыляла в коридор. Мы с напавшим на меня неизвестным нашли общую почву, и совместными усилиями смогли сделать вдох, вырвавшийся сдавленным рыданием. Куда, к чертям, подевалась Айви? Оглохла, что ли? А может, еще не вернулась с работы, на которую ушла с Дженксом. Они предупредили, что будут поздно.

Будто испугавшись моей помощи, напавший вцепился сильнее, и я свалилась на пол. Глаза у меня были открыты, конец темного коридора заслонял рыжий занавес моих волос. Оно победило меня, не знаю, что оно такое, но оно победило, и я в панике ощутила, как медленно, жутко медленно поднимаюсь в сидячее положение. И в нос ударил густой запах жженного янтаря, исходящий от моей кожи.

Нет! — крикнула я мысленно, но даже говорить не могла. Я хотела завопить, но мой обладатель заставил вместо этого меня сделать долгий и спокойный вздох.

— Malum, — услышала я из собственных уст ругательство с непривычным акцентом и изысканной интонацией, никогда прежде мне не свойственной.

И это была последняя капля — страх сменился злостью. Я не знала, кто во мне сидит, но что бы это ни было, оно сейчас же уберется. Немедленно. Заставлять меня говорить на языках — это уже было грубо.

Уйдя в собственные мысли, я ощутила едва заметное прикосновение чьей-то чужой растерянности. Отлично, на этом уже можно сыграть. Пока незваный гость не успел понять, что я задумала, я подключилась к лей-линии на кладбище. Меня затопило чужим ошеломлением, и как ни старался напавший оторвать меня от линии, я в мыслях построила защитный круг.

Совершенство достигается упражнением, — подумала я самодовольно, потом собралась. Сейчас будет адски больно.

Я открыла мысли лей-линии так самозабвенно, как никогда еще не осмеливалась — и она пришла- Заревела, врываясь в меня, магия, переполняя ци и вливаясь в тело, сжигая синапсы и нейроны. Tulpa, подумала я сквозь сумасшедшую боль — это слово открывало ментальные каналы для накопления энергии. Прилив ее убил бы меня, если бы у меня еще не были прожжены нервные каналы из ци к разуму. Не пытаясь даже сдержать стоны, я ощущала, как жжет сила, спеша к защитному кругу в мыслях, раздувая его, как воздушный шар. Именно так вбирала я энергию лей-линий, чтобы потом ее использовать, но такая скорость набора — все равно что нырнуть в ковш расплавленного металла.

Внутренний визг боли звенел в голове, и с мысленным толчком, повторенным руками, как в зеркале, я отпихнулась от себя.

Щелчок перерезанной связи отдался во мне гулом, но я была свободна от этой неизвестной сущности. С колокольни ударил тяжелый звон колокола — эхо моих действий.

Что-то покатилось со стуком по коридору, вмазалось в стену в конце. Я ахнула, подняла голову — и застонала. Двигаться было больно, слишком много во мне накопилось силы из лей-линии, как будто она проникла во все мышцы и теперь напрягала их, выжимая энергию.