Курс 95 - генеральный курс немецких бомбардировщиков. Этим курсом "юнкерсы" и "хейнкели" прокладывают воздушный путь на северо-восток, к Ленинграду. Тяжело груженные бомбами, они прячутся в облаках или жмутся совсем к земле, пытаясь так или иначе прорвать кольцо зенитной обороны. Но наблюдатели замечают их еще над линией фронта. И тогда с какой-нибудь колокольни, с крыши или сосны телефонный звонок несет в блиндаж роты воздушного наблюдения:
- Курс 95...
Под выкрики дежурных в углу блиндажа на широком сундуке дремлет политрук Загурин, комиссар батальона ВНОС. Ночью он объезжал посты на берегу залива. Загурину снится командир полка. Дымя папиросой, тот говорит: "Товарищ политрук, вы давно проситесь на командную должность. Вы, кажется, строевик?" - "Да, я строевой лейтенант, товарищ майор". - "Прекрасно. Мы даем вам стрелковую роту". - И командир кладет ему на плечо тяжелую руку. Загурин вскакивает, но за плечо его трогает не командир полка, а встревоженный командир роты:
- Товарищ политрук, с четырнадцатого доносят, что обнаружены немцы. Танки, пехота, грузовики...
В трубке аппарата, связывающего с четырнадцатым, - шум, треск и торопливый голос:
- Мы под обстрелом...
- Снимайтесь! - крикнул в трубку командир роты. - Сматывайте кабель! Отходите!
- Чепуха какая-то... - Сон окончательно покидает Загурина.
Он вскакивает со своего сундука.
- Постойте! Какие немцы?
Загурин раскладывает зеленую карту с голубыми пятнами озер.
- Шоссе от Оборья, где стоит рота, бежит к югу лесом до Вейно, пересекает там железнодорожную линию и подходит к большому селу Ивановское. В пятнадцати километрах за Ивановским - лесопильный завод, где на крыше одного из корпусов - дозорная башня четырнадцатого поста. Фронт - вон он где, на юго-западе, за Плюссой. А здесь, под Ивановским, какие здесь немцы?! - Ну-ка, вызовите еще раз четырнадцатый.
- "Пенза", "Пенза"! - кричит телефонист. - "Пенза"! Не отвечают, товарищ политрук. Видать, смотались.
Загурин молчит с минуту, вглядываясь в карту, потом приказывает:
- Ермакова ко мне!
Утирая ветошью руки, вбегает загорелый, наголо, обритый боец:
- По вашему приказанию, товарищ политрук, шофер Ермаков явился!
- Как машина, Василий?
- В порядке. Только что масло сменил.
- Заводи!
- Куда? - с тревогой спрашивает командир роты.
- Лично проверю...
Миновав ажурные кладбищенские ворота, черная "эмка" свернула на шоссе и сразу же утонула в клубах рыжей пыли. Семикилометровый путь до Вейно занял несколько минут. Но у шлагбаума пришлось задержаться: над железнодорожной станцией большой плавной каруселью ходили, как Загурин сразу узнал по характерному излому крыльев, немецкие пикировщики Ю-87. По одному отделялись они от стаи, резко падали вниз и почти над самой землей сбрасывали бомбы. Густой дым волнами катился по пристанционному поселку, и, когда рассеивался, открывались раздавленные, рассыпанные по бревнышку, когда-то уютные желтые домики железнодорожников, разбросанные повсюду доски, шкафы, кровати и мелкое, сверкающее на солнце стеклянное крошево.
- Ну как? - Загурин вопросительно взглянул на Ермакова. - Проскочим?
- Попробуем, товарищ политрук. - Ермаков дал полный газ, пролетел короткой улицей по разметанным щепкам и кирпичам и через линию свернул на Ивановское.
После вейнинского грохота неожиданная тишина в Ивановском показалась особенно глубокой и мирной. Загурин приказал остановиться, вышел на дорогу, прислушался: было тихо и за лесом, тянувшимся к югу от села. Только на луговине возле прудка кто-то бегал, слышались крики, хохот. Окликнул женщину с корзинами на коромысле:
- Что там за возня?
- Наши, деревенские. Сегодня ж воскресенье. А вчера рожь дожали. Вот и веселятся.
Успокоенный, Загурин поехал дальше.
Впереди был глубокий овраг, на дне которого горбился свежими бревнами мост. Ермаков знал дорогу и не тормозил, машина ходко понеслась под кручу. Внезапно переднее стекло коротко хрустнуло и, словно схваченное морозом, покрылось густым сплетением трещин. Встречный ветер со свистом потек в кабину. Ермаков и Загурин переглянулись: пуля!
Вторая пуля ударила в раму, третья полоснула тент. Ермаков Даванул педаль тормоза, машина задымила резиной и остановилась. Политрук, а за ним и шофер выскочили в канаву.
На противоположной стороне оврага, за мостом к лесопильному заводу, они увидели танкетку.
