На Ниагаре полностью

Ниагарский водопад представляет собою очень приятное увеселительное местечко; отели великолепны, цены не особенно безобразны. Во всей окрестности не существует лучших условий для рыбной ловли, — да и где же они могли бы быть хотя приблизительно так хороши? Повсюду в реках имеются одни места получше, другие похуже, а на Ниагаре каждое место одинаково хорошо, как и всякое другое: рыба нигде не ловится, и поэтому можно пройти вдоль по ее берегу 5 миль, не поймав ни одной рыбины, но вполне утешаясь тем, что и вблизи ее результат был бы совершенно тот же самый. Выводы, проистекающие из такого порядка вещей, не были еще до сих пор вполне точно выяснены для публики. Летом погода прохладная; пути для прогулок на суше и по воде весьма интересны и ни мало не утомительны. Решившись осмотреть самый водопад, необходимо сперва проехаться около мили вверх по реке; тут же уплачивается небольшая сумма за право посмотреть со склона на самую узкую часть реки. Впрочем, также удобно сделать перевал через гору и по железной дороге, в то время, как река, пенясь и свирепея, несется под нею. Тут можно взобраться на лестницу в 150 фут. вышины и подойти к самому краю воды. Проделавши это, вы непременно с удивлением спросите себя, зачем собственно вы это проделали? — но тогда уже будет поздно.

Здесь проводник, приводя ваше сердце в содрогание, расскажет вам, как у него на глазах небольшой пароход «Облачная девственница» попал в страшный водоворот, как сначала у него оторвало одно колесо, потом другое, на каком именно месте полетела у него за борт дымовая труба, как лопнула и разошлась по швам его обшивка и как он, в конце концов все-таки потерпел крушение, совершив, однако, невероятную попытку пройти 17 мил в 6 минут или 6 миль в 17 минут, — этого я достоверно не помню. Так или иначе, но, во всяком случае, это было нечто необычайное. Стоит заплатить деньги уже за одно то, чтобы послушать, как проводник рассказывает различным путешественникам 9 раз подряд эту историю, каждый раз, начиная ее сначала, не пропуская ни одного слова и не изменяя ни одного жеста.

Затем вы переправляетесь через висячий мост, минуя одну из двух ужасных возможностей: или самому слететь в реку 200 фут. глубины или испытать, как на вашу голову слетит железнодорожный поезд. Каждая из этих возможностей, взятая даже в отдельности, представляется не совсем приятной, а обе вместе они производят такое впечатление, что человеку становится совсем не по себе.

На Канадском берегу вы проезжаете близ самого обрыва, между длинным рядом фотографов, которые, дежуря позади своих аппаратов, готовы немедленно воспроизвести полностью вашу бессловесную особу на первом плане картины, для которой уменьшенной и незаметной перспективой должна служить грандиозная Ниагара; и действительно находится довольно много людей, имеющих невероятную наглость и прирожденное нахальство покровительствовать и даже поощрять этого рода преступления.

Каждый день вы можете видеть в руках этих фотографов статные изображения папы, мамы, с многочисленными ребятишками или пару ваших родственников — земляков, из которых одни молчаливо улыбаются, другие в задумчивых и скучающих позах развалились в своих экипажах, при чем все они, ничто же сумняшеся, разместились впереди урезанного и уменьшенного изображения того величественного существа, для которого радуга служит подножием, которого голос подобен грому и могучее чело которого закутано тучами. Давно уже этот владыка царствовал здесь, — еще со времен мертвой забытой древности, задолго до того, когда эта наемная карета с сидящими в ней маленькими существами появилась здесь как бы в виде заплаты на крохотной прорехе необозримого пространства вселенной, и будет этот владыка царствовать здесь века, миллионы веков, долго-долго после того, как все эти людишки давно уже отойдут к праотцам и, подточенные червями, обратятся в забытый всеми прах. Конечно, существенного ущерба не наносится Ниагаре тем, что, оставляя ее в перспективе картины, эти крохотные существа стараются поместиться впереди ее, еще рельефнее подчеркивая этим собственное сравнительно с нею ничтожество, но, несомненно, требуется достаточная доза сверхчеловеческого самомнения, чтобы позволить себе сделать нечто подобное.

Налюбовавшись пенящейся подковообразною массой воды и при том настолько долго, что вы можете считать свой долг туриста исполненным, вы, возвратившись через новый висячий мост в Америку, следуете берегом вверх по течению до того места, где показывается «ущелье ветров».