Некоторые современные деятели от культуры любят изменять классические произведения. Героев разных историй переносят в иное время, в иные условия, сталкивают друг с другом, а то и вообще меняют местами. По-моему, это делается абсолютно напрасно…
НА НОВЫЙ ЛАД…
Клубы дыма окружали кресло у окна.
– Вот не могу понять, – Карло откашлялся и продолжил: – Не могу, говорю, понять, слышите? Как вам удается каждый раз так начадить? Вы же вроде опий курите – откуда столько дыма-то?
Из дыма донеслось:
– А вы не обращали внимание, любезнейший, что не вся стружка, которую вы там у себя в углу настругаете, потом вами будет убрана?
– Нет, – растерянно сказал Карло.
– А вот надо обращать на это внимание, – из дыма показалась трубка и длинный шнобель ее обладателя. – Вы ж в последние годы совсем не обращаете внимания на породы дерева, которые обрабатываете. Все пытаетесь выстругать своего Пигмалиона, а про качество тела – забыли. Тащите с улиц и ближайших складов, а то и с портовых доков всякую дрянь. О чем это говорит?
– О чем? – сник Карло.
– Стареете, братец, – Дуремар медленно встал с кресла и потянулся. – И насчет стружки – мне же надо чем-то все это однообразие разбавлять? Я ж все-таки патентованный химик, не забывайте об этом. Ну а дым… издержки производства не только у вас бывают.
– Это точно, – огорченно вздохнул Карло, глядя на огромный самодельный кальян у окна.
– Не расстраивайтесь, дружище, – Дуремар подошел и обнял Карло, – разве плохо мы живем? Свой офис в Лондоне, от клиентов отбоя нет. Вспомните, кем вы были еще совсем недавно? Никчемным музыкантом. А сейчас вы на столяра выучились! Между прочим, это я в вас искру заметил, к делу приставил. Еще бы отучить вас выбрасывать всю эту грязь в камин… Ну как вы не запомните – это же только картинка, а не живой огонь!
Дуремар вздохнул и, подойдя к стене, снял с нее старую скрипку. Сдунув пыль, он достал из лежащего рядом футляра смычок, и в комнате раздалась чарующая мелодия.
«Он ведь тогда того сверчка точно завалил!» – подумал Карло, глядя в спину играющему химику.
Внизу кто-то позвонил. Потом еще раз и еще.
– Ну что она, уже дверь открыть не может? – Дуремар отложил скрипку и с ненавистью глянул в сторону входа. – Как черепаха, ей-Богу…
– Так ведь она и есть черепаха, – попробовал пошутить Карло.
– Всегда это знал, но примириться до сих пор не могу, – ответил собеседник со скрежетом на зубах. – Ни поесть нормально, ни чаю в пять часов попить! Зачем я потащил ее в такую даль?
У входа уже что-то заскрипело. Медленно и боком вошла округлая старушка.
– Что у вас случилось, леди Тортилла? – гаркнул Дуремар ей прямо в ухо.
– Мистер Дуремар, к вам гость.
– И где он, черт возьми? – развел руки химик. – А ну, шевели пластроном! Зови быстрей, чтоб тебя…
Вошедший был немного нерешителен. Хозяев он сразу поразил своим печальным выражением лица. На руках он держал собачку невероятно голубого цвета. Когда гость ее выпустил, Карло обратил внимание, что у пальто гостя были очень длинные рукава – настолько длинные, что кистей рук не было видно вообще. «Больной какой-нибудь», – подумал Карло и решил на всякий случай не здороваться с вошедшим за руку.
– Что же вас привело к нам, мистер..? – после взаимных приветствий (без рук!) спросил Дуремар.
– Меня зовут Пьеро, – представился гость. – Я живу недалеко от Лондона, в Дримсфилде. Возможно, вы слышали о таковом?
Карло покачал головой, но Дуремар, не отводя глаз от собачки, кивнул:
– Да-да, конечно. Это графство Фулзлэнд, не так ли?
– Точно, – подтвердил Пьеро. – Дримсфилд – родовое поместье моего… моего очень хорошего друга, лорда Барабаса. Поэтому поместье еще называют Барабас-холл. И вот недавно лорд скончался при загадочных обстоятельствах. Его нашли лежащим в парке поместья. Я врач и без труда определил, что лорд скончался от сердечного приступа. Но все дело в семейной тайне.
– Мы внимательно вас слушаем, – ответил Дуремар, которому по-прежнему не давала покоя бегающая по комнате псина.
– Дело в том, – продолжил гость, – что в роду Барабасов много веков хранится тайна о собаке…
– …О такой же? – Дуремар вскочил и указал на щенка, кусающего за ботинок засыпающего Карло.
– Нет, что вы! – всплеснул рукавами Пьеро. – Это Молли, безобидное существо. Ее мне подарили мои соседи по Дримсфилду.
«Безобидное существо» тем временем прогрызло ботинок насквозь и разбудило нео-столяра.
– Так вот, – продолжил гость, – в тайне говорится о собаке, которая является проклятием рода Барабасов. Милорд извел всех собак в округе, даже Молли хотел утопить, но вот… И самое главное – рядом с его телом были обнаружены крупные собачьи следы.
– То есть вы считаете… – начал химик, но теперь уже Пьеро его перебил:
