Р' 19… году на Венеру отправляется первая советская экспедиция во главе с РїСЂРѕС". Р'.Ф.Озеровым. Планета оказывается населена разумными существами. Астронавты начинают исследование незнакомой культуры…ЛЕОНР
Человечество не останется вечно на Земле, но, в погоне за светом и пространством, сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе все околосолнечное пространство.
Прорезав толщи облаков, окутывающих Венеру, «Сириус» повис над долиной. В воздухе его поддерживали узкие крылья и струи газов, вырывающиеся из килевых дюз.
— Ну и жарища, — вздохнул толстяк геолог Борис Федорович, вытирая со лба пот.
— А ведь холодильная установка работает на полную мощность, — заметил командир корабля Олег Гордеев.
— Надо было прихватить две, — сказал астроштурман Сергей Сокрут, блондин с мечтательными светло-серыми глазами. — Чувствую, как в жилах закипает кровь. — Он повернул рукоятку на пульте управления, «Сириус» начал снижаться.
Несмотря на то, что кормовые двигатели, тормозя корабль, значительно уменьшили его скорость, избежать толчка при посадке не удалось.
Коснувшись поверхности планеты шаровыми амортизаторами исполинских треног, «Сириус» покачнулся. Мгновение казалось, что он упадет, всей многотонной тяжестью своей рухнув на почву Венеры. Но автоматы, выравнивая корабль, выдвинули из его корпуса дополнительные упоры.
Вздрагивания и покачивания прекратились. Корабль точно врос в посадочную площадку. Теперь для того, чтобы оторвать от грунта шары-присоски, понадобилось бы усилие в сотни тонн. Разрежение внутри амортизаторов позволит «Сириусу» сохранить строго вертикальное положение до тех пор, пока поворотом рукоятки на пульте управления не будет открыт доступ в полости шаров воздуху Венеры.
«Сириус» стоял на почве этой таинственной планеты не менее твердо и устойчиво, чем Александровская колонна в Ленинграде.
— «Привенерились!» — торжественно объявил Сергей. — Теперь будем терпеливо ждать появления венерозавров.
— Ты продолжаешь настаивать, что на Венере есть ящеры? — удивился Олег.
— Капитулировать не собираюсь… Уверен, что они заметили «Сириус» и спешат к месту нашей посадки.
— Обожгут морды, — улыбнулся Олег. — К обшивке корабля сейчас не прикоснешься. Стенки его не скоро остынут. Видишь, где стрелка электрического термометра?
— Пекло какое-то, — тяжело пыхтел Борис Федорович Озеров, комкая носовой платок. — Сорок семь градусов! В пустыне легче дышать. Там тебя хоть ветерком обдувает… Готов опуститься на колени и, воздев руки к небу, молить о прохладе… Сорок восемь градусов!… Олег Николаевич, может быть, термометр испортился? А? Мы опустились на грунт, нагревание внешней оболочки этой дьявольской стальной сигары прекратилось, а температура не падает. Феномен какой-то. Неужели на Венере действуют иные законы физики?
— А тепловая инерция? — напомнил Олег. — Массивные тела нагреваются и остывают не сразу. Тепло, поглощенное корпусом, продолжает проникать в кабину, нагревание ее еще не прекратилось. К тому же температура в приполярных районах Венеры выше, чем в умеренном поясе Земли. Возможно, что стрелка дойдет и до пятидесяти.
— Весьма признателен за ободряющие прогнозы… Сорок восемь и пять десятых! Второй платок хоть отжимай… Я медленно расплавляюсь.
— Утешайте себя тем, что главные неприятности уже миновали. Метеориты наш корабль пощадили, с курса не сбились, при торможении не сгорели. Теперь требуется лишь немного терпения — надо выждать, пока приборы не определят, пригодна ли здешняя атмосфера для человеческого организма.
— Интересно, что ты скажешь про неприятности, оставшиеся позади, когда какая-нибудь летающая рептилия ухватит тебя за комбинезон? — усмехнулся Сергей.
— Сорок девять… — горестно прошептал Борис Федорович, извлекая из кармана третий платок.
Он старательно вытер лоб и, помолчав, сказал:
— Следующий раз полечу на Марс. Там прохладнее. Тропический климат Венеры не по мне.
Перебрасываясь шутливыми замечаниями и подтрунивая друг над другом, астронавты подошли к иллюминаторам каюты. Внутренние шторы и внешние ставни-крышки их были тотчас же подняты.
