— Как же я мог не прийти, — сквозь слезы с моих глаз говорю ей.
— Оли сказала, что обязательно ты меня спасаешь. А пока, тебя не было, она была рядом. Оберегала.
София снова отключилась, а я повторял её слова в голове пару сотен раз. Она бредила. И в бреду была вместе со своей сестрой. Моя жена оберегала её, и я не на секунду не сомневался в этом. Она ещё тогда знала, кем для меня станет её маленькая принцесса. Жаль я, так поздно это понял. Сколько времени потерял.
— Сергей Константинович мы в больницу, а вы пока привезите этого ублюдка на мою дачу.
— Будет сделано.
К больнице мчался на такой же скорости как и на поиски. София на заднем сидении, бредила, что-то говорила, плакала и иногда кричала. Душу разрывало на мелкие кусочки, и как же успеть собрать себя до того, как София очнётся?
Она не должна понять, что я все знаю. А я ведь всё знаю, хоть он ничего и не говорил. Но взгляд. Он ликовал. Он получил, то что я у него отнял. А брошенные мне фразы, это только подтверждали.
Телефонный звонок, на экране Саня. Что ещё там случилось?
— Да, — голос полный пустоты. Выдернули из меня душу. Пустой флакон остался.
— Он сбежал.
— Как, твою мать, он мог сбежать?
— Мы все занимались поисками, с ним остался всего один из моих людей. Тот его вырубил, и угнал машину. Но мои пацаны уже у него на хвосте.
— Взять живым или мертвым, мне плевать. Но он не должен сбежать.
— Понял.
— Лучше мертвым, — подумалось мне. Но добавлять не стал. Всё равно он не жилец теперь. Он заплатит за каждый след на теле Моей Софии.
Сука. Моей. Блядь.
Моей.
Проснулась от жуткой боли во всем теле. Открыла глаза и ужаснулась. Вокруг плохо освещаемая комната, стены бетонные. Лежу на сырой земле. Холодно, мокро. Запах сырости и ещё чего-то не понятного. Меня чуть не вывернуло. Захотелось бежать немедленно.
Тяжело поднялась на ноги. На мне футболка, под которой ничего нет. Вот бы вспомнить как я тут оказалась.
Пошла вперёд, на свет. Когда вышла за пределы помещения яркий солнечный свет ударил в глаза. На улице так хорошо. Расставила руки в стороны, зажмурилась и закружилась. Боль в теле уже не ощущалась, а страх и тяжесть мыслей отступила. Так где же я?
— Нравится?
Знакомый и родной голос заставляет остановится и открыть глаза.
— Оли, ты тоже тут.
Бегу на встречу и крепко обнимаю.
— Тут малыш.
— А вот тебя тут быть не должно.
— Чего это? Мне здесь нравится. Так хорошо и легко.
— Да. Но ты слишком рано пришла. У тебя ещё вся жизнь впереди.
— Дочка, привет.
Резко оборачиваюсь. Не верю своим глазам. Столбенею, не в состоянии сделать хоть шаг. А мама, бежит на встречу мне и крепко-крепко обнимает. Она такая, какой я её помню. А главное, она живая.
— Мамочка, — сквозь бурю рвущую мне душу говорю я. Слёзы градом с глаз. Слёзы счастья. Боже, как же я скучала по ней. Я плохо помню её, но это не мешает мне её любить.
Протираю глаза от застывших слёз и через плечо мамы вижу ещё одного дорогого мне человека.
— Бабуля, моя любимая.
И я уже бегу на встречу ей. Обнимаю. Целую. И снова плачу. Сколько слёз во мне всё-таки может быть. Стальная девушка-боксер все-таки способна быть слабой и ранимой.
Мы садимся за накрытый стол, и как я раньше его не увидела. Пьём чай, вспоминаем прошлое. Много смеемся.
Мама рассказывает какая я была маленькая. Я не прекращаю любоваться ими. Моя мечта сбылась. Мы четверо, за одним столом, разговариваем о жизни. Что же может быть лучше?
— Помню, когда ты только родилась, была такая смешная. Пухленькие щёчки, складочки, которые мы по очереди все целовали. И твои кудрявые волосы, которые не понятно куда с годами делись. Ты выросла такой красавицей. Спорт, правда выбрала совсем не женский. Но я горжусь тобой, моя принцесса.
— Мы все гордимся, — подключается бабуля.
— Я вас, так люблю. Если б вы только знали, — говорю я и снова начинаю плакать.
— Мы знаем, Сонь. Мы знаем, — говорит и обнимает сестра.
Я снова поднимаю глаза и осматриваю самых дорогих на свете людей. Мои родные красавицы одеты во всё белое. Выглядят шикарно. И я, тут с ними в потрёпанной грязной футболке. Почему-то именно сейчас, меня начинает это беспокоить. Осматриваю свои ноги, руки, вижу синяки на теле. Много. Но не это больше всего меня тревожит.
Встаю из-за стола и иду к зеркалу, которое висит на дереве. Странно как-то тут всё. Зеркало среди природы.
Воздух выходит с лёгких и я начинаю задыхаться, когда вижу своё отражение в зеркале. Рукой отодвигаю футболку в сторону и вижу ещё больше, чем до этого. Следы укусов, засосов. Мне становится плохо, голова кружится и я падаю. Кажется я лечу вниз по обрыву. Падаю на землю, задыхаюсь. Но слышу голос сестры. Сквозь боль и страх я открываю глаза. Плохо мне. Пытаюсь ухватить воздух, но всё бесполезно.
— Всё будет хорошо. Прости себя и забудь. Он простит, вот увидишь. Будь счастлива.
Хочу ей ответить, поговорить. Но не могу. Хватаюсь ладонями за горло, пытаюсь вдохнуть, но не получается.
Закрываю глаза.
Чувствую только боль. И слышу голоса. Чужие. Не знакомые мне.
— София, возвращайся. Не сдавайся. Давай. Дыши. Дыши.