– Да. Женщина-детектив, с которой я говорил, проверяла мобильник Джен. Думаю, что обыкновенная записка на клочке бумаги показалась бы менее жестокой. В чем дело? Что случилось?
– «Прости, мам»… Джен написала бы «Прости, мама». «Мам» – это очень по-английски, а она, поверьте, была стопроцентной американкой.
Кальдер задумался. Он лихорадочно прокручивал в голове то, что сказала Сэнди.
– Вы хотите сказать, что тот, кто ударил ее по голове и вытолкнул из окна, мог набрать текст предсмертного сообщения? Да, это значительно проще, чем подделывать почерк в написанной от руки записке.
– А номер матери они могли легко найти в памяти телефона.
– Черт побери! – воскликнул Кальдер. – Но может быть, я не точно воспроизвел слова сообщения. Может быть, там было «Прости, мама», а не «Прости, мам»?
– Нет. Они мне это тоже сказали. Я тогда сразу подумала, что это довольно странно, но промолчала, так как посчитала, что это не важно.
– Да, если так, то заключение полиции и вердикт коронера явно ошибочны, – проговорил Кальдер. – Завтра я позвоню в полицию, чтобы уточнить.
– Дайте мне знать о том, что они скажут.
С этими словами Сэнди одарила его оценивающим взглядом, почувствовав который Кальдер ощутил двойственное чувство: с одной стороны, неловкость, а с другой – возбуждение. Эта женщина его явно притягивала.
– Я припоминаю, что Джен говорила о каком-то Алексе, – улыбнулась Сэнди. – Не вы ли были ее тайным бойфрендом?
– Боюсь, что нет. Мы вместе работали. Можно сказать, что после Карр-Джонса ее боссом стал я. Она еще могла называть меня Зеро.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Сэнди, и на нем появилось выражение разочарования и неприязни.
– О да. Она о вас говорила.
Перемена тона просто поразила Кальдера. Частично это было вызвано тем, что ему нравилась манера Сэнди держаться, но главным образом потому, что это свидетельствовало о том, как относилась к нему Джен.
– Надеюсь, она не считала меня таким же скверным типом, как Карр-Джонс?
– Не считала. Но вы обидели ее почти так же сильно.
– У нас были прекрасные отношения, – запротестовал Кальдер. – Джен утверждала, что впервые после приезда в Лондон ей стала нравиться работа.
– Да.
– Скажите, что она говорила?
– Ее уже нет, – ответила Сэнди, утратив остатки дружелюбия, – поэтому нет смысла развивать эту тему.
– Но я не понимаю, – не сдавался Кальдер. – Вы говорите, что я ее обидел, а я полагал, что мы друзья. Мне даже казалось, что я ей нравлюсь.
– О, она считала вас просто замечательным человеком, – сказала Сэнди. – Отличным парнем, классным, постоянно подбадривающим ее боссом. Вы ставили перед ней достаточно ответственные задачи. Джен говорила, что благодаря вам дела ее стали потихоньку налаживаться. А затем мерзавец заявил, что она с вами спит, и вы оставили ее один на один с этим обвинением.
– Оставил один на один?! – изумился Кальдер.
– Да, именно так, – с горечью произнесла Сэнди. – А если быть точным, то она сказала: «Свалил в мусорную яму». Когда она решила подать жалобу, вы ее отговаривали. Когда она захотела передать дело в суд, вы опять пытались ее отговорить. Одним словом, когда одному из мальчиков стала грозить опасность, все сомкнули против нее ряды. Вы не выступили на ее стороне. Вы не ушли с работы, позволив ей тянуть воз.
– Но это же не так. Я ушел из банка.
– Когда?
– После того как она покончила с собой, – негромко произнес Кальдер. – Или была убита.
– Значит, вот почему вы хотите доказать, что ее гибель не самоубийство? Хотите снять с себя вину?
– Но это же не так.
– Как бы то ни было, она мертва.
Кальдер начал протестовать, но Сэнди ему не позволила.
– Послушайте, не меня вам следует убеждать. – Она залпом допила вино и закончила: – Простите, но боюсь, что это дело до сих пор меня очень злит.
Кальдер тоже разозлился. Ему хотелось доказать этой женщине, что она ошибается, но понимал: в чем-то она права.
– Я могу идти? – спросила она, ставя бокал на стол.
– Конечно, – ответил Кальдер. Он был расстроен тем, что их встреча закончилась крахом. – Вы позволите поймать для вас такси?
– Полагаю, что смогу самостоятельно с этим справиться, – ответила Сэнди, взяв пальто и сумочку.
Кальдер не мог позволить ей так уйти.
– Сэнди…
– Да? – обернулась девушка.
– Возьмите это и позвоните, если что-то придет вам в голову. – С этими словами он вручил ей свою карточку, которую она, немного поколебавшись, все же взяла. – Мы познакомились только что, но я хочу, чтобы вы мне верили. С Джен поступили очень плохо. Я не знаю точно, что произошло, но сделаю все, чтобы тот, кто в этом виноват, не остался безнаказанным.
– Чувство вины, – холодно глядя на него, произнесла Сэнди. – Не более того. Чувство вины. Оно присуще всем нам. Мы ей не помогли, Алекс. Или Зеро, или как вас там… И мы теперь не в силах что-либо изменить.