– Извините, Мария Львовна, я тут истерику закатил… за нее извините, а за вопрос… разве будет лучше узнать это из вашего личного дела? Лучше ведь будет спросить напрямую…
– Да, лучше, извините, я не замужем. И не думаю. Моя цель – это медицинская наука, а сюда я пришла, чтобы получить как можно больше практики.
– Ленинградская военно-медицинская академия???
– Да, так точно…
– Я попрошу вас…
– Можете не просить, я все понимаю… Я буду молчать.
– Спасибо!
Комбриг в истерике – это плохо. А тут еще наше продвижение по дороге закончилось. Надо было посмотреть. К кунгу, из которого я выбрался, уже спешили разведчики.
Доклады разведчиков не утешали. Противник уже вышел на Раатскую дорогу, перехватил караван из трех машин, захватил грузы, которые предназначались 163-ей и теперь обустраивает позиции в дефиле между озерами. Там еще речка и мостик через неё, как раз способный выдержать нашу технику… был. Ну, посмотрим, для чего я наших саперов гонял и в хвост, и в гриву.
Чтобы немного сбросить стресс, прошелся вдоль колонны наступающей пехоты. А вот тебе еще один повод для беспокойства. На обочину дороги оттащили Т-26, танк сломался, техники пытались что-то разобрать в его нутре, вот только на морозе сделать это было трудновато.
– Отставить! – нечего тут вытягиваться, на войне как на войне. – Что у вас случилось.
– Встал, сучий потрох. Я в Важинваре все проверил, все шло, а тут почувствовал, что трещим, что-то пошло не так, раз тебе и встали… – речь расстроенного техника изобиловала выражениями куда крепче «сучьего потроха», что в боевых условиях я считал допустимым, и никаких замечаний делать не собирался.
– Трансмиссия, Иванюта, это трансмиссия. У наших 26-х это самое слабое место.
– Так я так тоже думаю, товарищ комбриг. Ну мы тут посмотрим, может, что-то придумаем.
– Костер разведите, да поглядывайте, финн тут лазит, может на костерок заглянуть.
– Сделаем. – обрадовался воентехник. – аккуратно так, в низинке, чтоб не видно было.
– Хорошо. Смотрите, чтоб без отморожений, а то знаю я вас, энтузиастов. Если слушаться не будете, военврачу Ворониной передам!
– Вот только не ей, товарищ комбриг, больно она строгая, Мария Льововна. У нас из-за неё вся техника встанет…
Ну вот, а я думал, кого больше всего боятся в дивизии, оказывается, военврача Воронину Марию Львовну. Дела!
Этот дом был стар даже для Лондона. Его перестраивали неоднократно, делая всякий раз в соответствии с современными требованиями к комфорту и даже роскоши. Но все равно лучшие времена этого дома были в прошлом. А вот судьба его теневого хозяина все больше походила на качели: взлет-падение-взлет-падение… Сейчас была стадия взлёта. Он стал нужен, когда в его бульдожьей хватке, непримиримости, ненависти к врагам империи оказалось спасение страны. Его собеседником был относительно молодой (по сравнению с хозяином дома) майор, известный своей журналистской деятельностью. Современники знали его как автора спортивных обзоров, в основном, посвященных теннисным матчам. О том, что его статьи легли в основу стратегического мышления многих современных генералов, пока еще мало кто знал. Хозяин, продолжатель влиятельного и очень богатого рода курил неизменную сигару, а его лицо выглядело слишком уж уставшим. Он тоже когда-то был журналистом, но больше описывал военные действия. Сейчас он этими действиями руководил.
– Что скажете, Бэззи? Вы изучили эти материалы, каков ваш вывод?
– Судя по всему, войну мы проигрываем. Вопрос времени, когда Германия настолько окрепнет, что сможет ворваться на Остров.
– Ее военно-экономический потенциал уже превзошел наш, Бэззи, пока что нас спасает дисбаланс в морских силах, который в нашу пользу. Но их подводные лодки сокращают наш тоннаж торгового флота! Очень скоро перевозки не смогут удовлетворить наши минимальные потребности. А голод может уничтожить любое правительство. Меня смущает возможность реализации африканской стратегии Гитлера. Если он, согласно вашей теории, вторгнется в наше мягкое африканское подбрюшье, за сколько недель его дивизии дойдут до Суэца и перережут Канал?
– Вопрос в том, что мы можем ему противопоставить. Большие силы Гитлер в Африку послать не сможет – ему нечем будет их снабжать. Да и сама переброска потребует отвлечения большого тоннажа транспортных средств. А Средиземное море не принадлежит Германии, даже Италия там игрок средний. Мы всегда сумеем нарастить наши ударные силы флота. Если не в Каире, то на Мальте, да и Гибралтар – удобная база средиземноморских операций.
– Значит?
– Если Гитлер решится атаковать Мальту – то он будет перебрасывать крупные силы и нам надо готовится к тому, что Канал не удержать. Лучшее будет в таком случае его разрушить. Если удара по Мальте не будет – мы сможем адекватно ответить на любую угрозу Гитлера.
– И все-таки?
– В этой ситуации лучшей стратегией для нас будет вовлечение в орбиту войны СССР. Нашим вынужденным союзником.
– Война на два фронта?
