Огонь так же приветливо горит в камине. Пожилой обитатель замка сосем плох. Он слаб, укутанный пледом все равно мерзнет. Посетитель его утомляет и, в тоже время, даёт ему ощущение нужности и полезности. Может быть это то немногое, что даёт ему силы жить и бороться с недугами, которых стало слишком уж много.
– Фриц, старина, вы сегодня выглядите неважнецки, мой доктор был у вас?
– Ах, оставьте, Вилли, когда мне теперь выглядеть хорошо? Пожил и ладно.
– Ну вот, может мне приехать в другое время?
– Вилли, оставьте этот политес, на него действительно нет времени.
– Мне нужна ваша аналитика, Фриц. Только ваш мозг поможет мне принять правильное решение.
– Вилли, скажите откровенно, вы можете помочь мне уйти? Мне пора. А ваш доктор только продлевает мои мучения.
– Последняя услуга, Фриц, и вы свободны.
– Хорошо, Вилли, моё завещание в секретере, в сейфе. Ключ на шее. О! Это то, о чём я думаю? Цианид? Хорошо, я слушаю вас.
– Моим конфидентам на острове крайне важно втянуть Германию в войну с Россией. Фюреру очень хочется добраться до украинского хлеба и кавказской нефти. А еще руды Урала. А еще огромные территории, которые можно колонизировать.
– Да, Вилли, тут действительно цианид. Хорошо. Их интересы совпадают? Этого не может быть. Боров хочет получить передышку, стравив нас с большевиками? Это опасно.
– Да. Тем более, что новости из России не радуют.
– И что тебе сообщили?
– Твой контакт действительно стоил той марки. Даже двойной цены. Русские готовятся! Их военный потенциал постоянно растет. Они готовятся к нашему нападению. За горами Урал они возводят бетонные поля. Представляешь, Фриц, в чистом поле стоит бетонная коробка без крыши или просто залитое бетоном поле. Угадай для чего?
– Неужели? Переброс промышленности?
– Мне напрашивается тот же вывод.
– Тогда они успеют на безопасном расстоянии от фронта войны воссоздать свою промышленность. Это гибель Германии.
– Фюрер верит в возможности Блицкрига.
– Вера не самое главное в жизни, Виллли. Вопрос в другом. Возможен ли Блицкриг? Одно дело Франция. Другое дело – СССР. Расстояния не сравнимы. Дороги? У Русских дорог нет. Только железные дороги, сеть довольно распространенная. Значит, задача парализовать железные дороги не так уж и простая. Вилли, что говорят твои ребята про Красную армию.
– Это если кратко.
Пожилой человек углубился в чтение, шевеля губами, иногда поднимая бровь, иногда иронично кривя губу.
– Интересное чтение. Общий уровень Красной армии невысок. Но она быстро учится и умеет делать выводы из ошибок. Если это помножить на расстояния и отсутствие дорог, как таковых… Я имею в виду автомобильные дороги, Вилли. Наши танки осенью увязнут в болоте, зимой замерзнут в снегах. Если хочешь, это проигранная партия. Наш единственный шанс – начать в конце апреля-мае месяце, чтобы иметь запас времени дойти до Урала? Нет, до Москвы. Это реальнее. Мы сможем, может быть, выйти на Волгу. Но это предел. Предел Вилли. Единственный наш шанс – это очень быстрое продвижение и разгром их армии в пограничном сражении. Как было с Польшей. Но у поляков не было пространства, чтобы привести себя в порядок. У русских оно есть. Это проигранная партия. Ни один из твоих сценариев не дает нам верную победу. А мир с бриттами возможен только на их условиях.
– Вариантов нет вообще?
– Хорошо, Вилли, ты мне помог, у меня есть человек, про которого даже ты не знаешь. Репрессии Сталина были вызваны заговором генералов. Ты приложил тогда немало усилий, чтобы разоблачить его в Германии, и чтобы данные о заговоре попали кремлевскому диктатору. Сейчас в их армии намного меньше подготовленных офицеров высшего звена. Это факт. Но чистки провалились. Они взяли далеко не всех. Об этом сейфе ты не знал. Вилли, не делай такого лица! Сколько раз твои ребята тут всё перерыли? Я достоверно знаю три раза. Один раз промахнулся? Хорошо.
Сейфом оказалась крышка стола. Пожилой морской волк каким-то неуловимым движением нажал на известную только ему точку. Ничего не произошло. Нажал еще раз и еще. Небольшой фрагмент стола отошел в сторону.
– Эти папки теперь твои, Вилли. Но тебя сейчас интересует вот эта, красная. Этот человек – твой шанс. Если военные ничего не испортят, они смогут решить вопрос. Посмотри, там еще план Тухачевского по защите их границ. Пока что его не изменили.
– Странно, Тухачевского давно уже расстреляли, а его план…
– Тухачевского расстреляли, а его товарищи-заговорщики пока еще остались на своих местах. Так что, Вилли, у нас есть мизерный шанс сыграть эту партию вничью.
– В смысле?
– В смысле, когда мы будем подходить к Москве, надо будет начать переговоры о мире, и взять с русских по максимуму, пока они не начали наносить нам поражения. А полгода для их учебы более чем достаточно. Изучи документы, Вилли, а мне пора. Если нетрудно оставь меня. И закрой за собой дверь. Я отпустил прислугу. Хочу побыть в одиночестве.
