Во второй половине дня разведчики доложили Романову о том, что в направлении Лунка с юга выдвигаются большие силы противника: до полка румын. Что ж, комбат к этому был готов, и его батальон тоже. Оценив обстановку и местность, он пришел к выводу, что со стороны станции немцы и румыны не сунутся — слишком открытое место, поэтому приказал взводу, оборонявшему станцию с запада, оставить позиции, станционные постройки и пути взорвать и вернуться в расположение батальона. Романов предполагал, что противник, скорее всего, будет атаковать его батальон с востока, с обратных скатов занимаемых высот или с правого фланга. В соответствии с этим предположением он и построил оборону, расположил огневые точки, в полной мере использовав трофейное оружие. Два взвода из роты младшего лейтенанта Соколова разместил в густом кустарнике на подходе к высотам с правого фланга. Если противник решит атаковать с фронта и обороняющимся придется туго, эти два взвода по сигналу ударят наступающим во фланг. Ну а если румыны справа полезут, то наши хорошо замаскированные взводы неожиданно встанут на их пути. Так планировал бой капитан Романов.
Действительно, один из румынских батальонов с ходу бросился в лобовую атаку на обратные скаты высоты. Однако боевой порядок наступавших был рассеян метким огнем минометной роты старшего лейтенанта Моргуна и пулеметчиков лейтенанта Баулина. Уцелевшие румыны бежали в лес.
На некоторое время наступило затишье. Но Романов понимал, что противник готовится к новым атакам. И вот поступил доклад от наблюдателей о том, что румынская рота выдвигается с правого фланга. Комбат по телефону поставил задачу Соколову:
— Не жди, когда румыны на тебя наткнутся. Одним взводом упреди их выдвижение, ударь по ним внезапно и тоже с фланга.
С этой задачей успешно справился взвод старшины Саурина. Ползком по кустарнику, по вымоинам и овражкам вывел он своих автоматчиков в тыл вражеской роте, ударил по ней настолько внезапно, что румыны поспешно бежали, оставляя убитых и раненых. Взвод Саурина захватил в плен несколько вражеских солдат, еще три пулемета и сотни патронов к ним. Наши потерь не имели.
Шесть яростных атак отбил батальон Романова в тот первомайский день. Выстоял с минимальными потерями, нанеся врагу огромный урон в живой силе, захватив у него 12 пулеметов, сотни автоматов и винтовок, тысячи единиц боеприпасов.
На следующий день враг провел еще шесть жестоких атак, каждой из которых предшествовали огневые налеты. 3 мая бой длился беспрерывно весь день. Комбат умело маневрировал огневыми средствами и подразделениями, оборону держал активно, контратакуя румын и нанося им чувствительные удары с флангов. Каждый воин батальона дрался геройски. Отбивая одну из атак, пулеметчик рядовой Макар Подолей меткими очередями уничтожил несколько десятков вражеских солдат и двух офицеров. Мужественно и стойко дрались пулеметчики рядовые Ежов и Дега. До последнего патрона отбивался от наседавших врагов и пал смертью храбрых рядовой Шевчук. Командиры рот капитан Ефимчук, старший лейтенант Макаров и младший лейтенант Соколов были ранены, но продолжали командовать. Ординарец комбата рядовой Андрей Фоменко погиб, заслонив собой командира батальона, в которого целился враг. В последующих боях, не однажды рискуя собственной жизнью, бойцы прикрывали собой комбата от вражеских пуль и осколков. Романова в батальоне любили и берегли. Потому что близок был к людям, понимал душу солдата, в бою себя не щадил, в сложной обстановке не однажды выручал своих подчиненных.
Когда закончился этот трудный рейд в тылу врага, командир полка подполковник В. С. Накаидзе, представляя к награде комбата, написал: «Капитан Ф. Романов из станкового пулемета уничтожил 120 румынских солдат и 2-х офицеров. Когда отдельная группа румынских солдат-автоматчиков прорвалась на КП батальона, комбат Ф. Романов 4-х румынских солдат убил брошенной гранатой, 2-х застрелил из пистолета и взял в плен одного офицера».
Вскоре семь вражеских батальонов обложили станцию и прилегающие к ней высоты. Бойцы Ф. Романова оказались в критическом положении: боеприпасы на исходе, продукты кончились, с командованием прервалась связь, многим раненым требовалась срочная медицинская помощь. Комбат принял решение выйти из окружения. На рассвете он соединился с отрядом майора Г. Есина и занял оборону километрах в двух севернее Немцишору. Там его и разыскали полковые разведчики, доставив батареи для радиостанции и медикаменты.
