– Не беспокойся. Я же не твоя мать.
Фэйми вошла в квартиру. Никакого беспорядка. Гостиная-студия с угловой кухней, небольшой диванчик, кресло, два деревянных стула, на одном из которых заряжался ноутбук. На стене две небольшие гравюры в рамках – старинные карты – и семейное фото в позолоченной рамке над электрическим камином. Открытая дверь вела в полутемную спальню. Чистая раковина, никаких тарелок или чашек, ожидающих, пока их помоют. Два маленьких окна распахнуты настежь, и запах ресторана уже наполнил квартиру.
– Надеюсь, тебе нравится китайская еда, – сказала Фэйми.
– Раньше нравилась…
Софи явно была поглощена какими-то мыслями.
– Где обещанный беспорядок? – спросила Фэйми, оглядываясь по сторонам. – Как по мне, здесь чертовски чисто.
– Мусорное ведро переполнено. А одежду я засунула за диванные подушки.
Софи было двадцать шесть, вьющиеся светлые волосы и стройная фигура. Просторная хлопковая пижама. Томми был прав насчет алкоголя: Фэйми почувствовала запах.
– Похмелье?
Софи поморщилась:
– Слегка.
Она села в кресло, а Фэйми – на диван.
– Томми сказал, что ты позвонила ему в четыре утра.
Софи кивнула и опустила взгляд:
– Только к этому времени смогла набраться смелости и позвонить. И джин мне в этом помог.
– Джин всегда помогает. Только ты ему ничего не сказала.
– Хотела тебе рассказать.
– И о чем?
Софи уставилась на стаканчик с кофе. Руки ее дрожали. Она откашлялась.
– Я боюсь.
Фэйми ждала продолжения, но Софи лишь сделала глоток.
– Мы все боимся, Софи, – начала она, но та покачала головой.
– Дело не в этом. – Она сделала несколько глубоких вдохов.
«Пытается унять боль и собирается с духом что-то сказать». – Фэйми начала волноваться за девочку.
– Софи?
– Я беременна, – выпалила она.
Фэйми была поражена, но хранила молчание. Интонация Софи подсказывала, что это еще не все. Еще один глубокий вдох.
– Я беременна, – повторила она, – и… отец – Сет. Был отцом.
Она подтянула ноги к груди, обхватила их руками и заплакала.
У Фэйми голова пошла кругом. Сет и Софи. Сет и Софи? О господи. Она села на подлокотник кресла рядом с Софи и обняла ее, ожидая, пока утихнет плач. Это дало ей несколько секунд. Несколько секунд, без которых она уже бы проклинала Софи и Сета как шлюху и кобеля. Несколько секунд, за которые она поняла, что не имеет права злиться, не имеет права обижаться.
– Боже мой, бедняжка, – прошептала она Софи на ухо. – Мне так жаль.
В конце концов, Софи достаточно успокоилась, чтобы заговорить:
– Я не знала, с кем поговорить. Я чувствую себя такой одинокой. А потом я прочитала в газете о тебе и Сете. – Снова слезы. – Следующей буду я, это точно. И я не знаю, что делать.
Фэйми взяла ее за руку:
– Я видела тебя на похоронах. Господи, тебе, наверное, было трудно. Я сама не смогла там оставаться, так что пришлось уйти.
– Я заметила, как ты уходила, – сказала Софи. – Я так хотела пойти с тобой, но мне не хватило смелости. И Амаль заметил бы – я знаю, он бы заметил. Он все время смотрел на меня…
Фэйми немного отодвинулась, чтобы видеть заплаканное лицо Софи.
– Подожди. Ты знала Амаля Хуссейна?
Руки Софи снова начали дрожать.
– Конечно. Мы встречались несколько раз.
Фэйми почувствовала, как внутри ее зарождается страх.
– Ты все еще работаешь, Софи?
Она кивнула.
– Тогда ты знаешь, что Амаль – член Аль-Джихада и что он исчез, верно?
Еще один легкий кивок.
– Полагаю, ты ничего не сказала полиции, и это еще одна причина, по которой я здесь, – вздохнула Фэйми.
Софи поднялась с кресла и прошла на кухню. Налила воды, которую выпила за три глотка. Фэйми изучающе посмотрела на ее живот – пока ничего не заметно.
– Не сказала… Но есть еще одна причина, по которой я хотела поговорить.
– Господи, еще что-то?
Софи указала на ноутбук на кухонном стуле:
– Он принадлежит Сету. И я знаю пароль.
Фэйми уставилась на ноутбук. Маленький, черный, с логотипом производителя, который она раньше не видела. Совсем недорогой. Типичный выбор Сета.
– Что там? – спросила Фэйми, не на шутку испугавшись. – Что ты нашла?
– Я хотела дождаться тебя.
– Это я поняла, но…
– Я хотела дождаться тебя, Фэйми, потому там твои фотографии.
Фэйми мерила шагами комнату. Для алкоголя было слишком рано, и она не курила с момента беременности, но сейчас хотелось и того и другого. Софи наблюдала, как она нарезает круги.
– Сколько фотографий?
– Восемь.
– Насколько там все плохо?
– Хочешь посмотреть?
– Сначала ответь! Потом я посмотрю.
– Кажется, ты переодеваешься. Снимаешь джинсы, надеваешь платье. Синее с белыми полосками. Судя по всему, в его квартире.
– По твоему описанию все вполне невинно.
– На одной ты голая, на трех – с голой грудью.
– Боже, какой же сволочью он был! – Фэйми ударила рукой по стене. – Он их сохранил. Я помню, что он их «удалял», но на самом деле он хранил их все это время. Ублюдок.
Софи открыла ноутбук и нажала несколько клавиш.
– Откуда ты знаешь пароль? – спросила Фэйми. – Я свой никогда никому не говорила.
– Потому что я его устанавливала. Сет предложил использовать три первых слова национального гимна. – Она повернула экран к Фэйми: – Вот. Смотри.
