Уже застёгиваясь, он вдруг явственно ощутил: из дальних заиндевевших зарослей, из-под низких кустов, на него смотрит зверь с остановившимся дремучим, диким взглядом. Кеша подался в ту сторону. Под мгновенным солнечным лучом рыжий блеск вспыхнул в кустах - и погас. Только что там сидел кот.
- Не может быть, чтоб тот самый, - не поверил себе Кеша.
Он сделал ещё несколько шагов по направлению к кустам. Но никакого кота и даже каких-либо звериных следов здесь не было и в помине. Только несколько красных листьев бересклета уцелело в гуще заснеженного кустарника. Они дрожали на холодном сильном ветру. Рядом тяжело шумели и раскачивались траурные вершины бородатых елей. Небо быстро освобождалось от неспокойных мелких облаков. И запредельная, глубочайшая обнажённая синева страшно проглядывала из высот мирозданья сквозь полуголое земное небо. Но вот понизу опять мелькнул тревожный рыжий блик и спрятался за холмом.
- Да что за наважденье...
На всякий случай, проваливаясь в снег по колено, Кеша заглянул всё же подальше, за кусты и даже встал на широкий пень. Отсюда уже открывалась взгляду небольшая, но глубокая низина. На дне её рабочие люди, в фуфайках и шапках-ушанках, что-то ели возле чуть тлеющего костра, деловито разрывая пищу руками. Двое сидели на старом берёзовом бревне, а третий, молодой и коренастый, как бультерьер, стоял крепко и косолапо. Запах жареного мяса донёсся мгновенно. Рядом с бревном блестело горлышко бутылки. За спиной у мужиков темнела огромная старая куча хвороста, запорошенная снегом поверху.
- Слава работникам леса! - прокричал им Кеша с пенька. - Пильщикам, и, соответственно, рубщикам!
Мужики переглянулись и не ответили. Но молодой, помедлив, коротко махнул рукой, приглашая к костру.
- Не могу! Тороплюсь! - сбивая снег с ботинок, колебался Кеша. - Разве только по быстрому плеснёте.
Мужики снова переглянулись.
- ...Давай сюда! - донеслось от костра довольно глухо.
Кеша сбежал вниз по склону, слабо заснеженному, почти не проваливаясь, петляя меж густых молодых ёлок. Дальше пришлось лезть, утопая в снегу. Но около костра было притоптано. И неровная цепочка глубоких следов вела к хворосту, прилежно сложенному когда-то домиком, но уже разобранному с краю.
- Только в темпе, - потирал он руки. - Я бабу там одну, между прочим, надыбал. Уховёртка - я те дам. Скрытая цыганка!
- Местный? - отрывисто спросил его с бревна невероятно длинный, измождённый человек, поправив ушанку. Глаза его, глубоко посаженные, горящие сильным нездоровым огнём, насторожённо глянули из-под нависшего и мощного лба.
- Какой местный?! - возмутился Кеша. - Я же - городской! Это за версту видно! Поражён вашей непроницательностью. Как можно заподозрить меня в том, что я...
Бутылка стояла непочатая, но мужики не торопились её открывать.
- Ты присаживайся, - вяловато хлопнул по бревну третий - жилистый, почти старик, с коричневым жёстким лицом и с впавшими тонкими губами. - Чего стоишь.
- Да там автобус, - немного нервничал Кеша. - Два! Два автобуса. Я здесь с вами сяду - ни в один не попаду. И так опаздываю, пр-р-роклятье... А, ладно, успею: я же без вещей. Скорей-скорей.
Но парень, кривоногий и кряжистый, обхватил вдруг кешины плечи и, прижав к себе, внимательно заглянул в лицо:
- ...Тебе что, корифан, за падлу - с нами рядом присесть? - негромко поинтересовался он. - Я что-то не понял. Ты зачем пришёл? Выпить хотел? Ну, нальём тебе, братан. В чём дело? Ты присядь сначала.
И парень дружелюбно хлопнул его по спине, а потом подтолкнул к бревну резко и небрежно.
- Я!.. Вы не знаете, с кем вы разговариваете! Я, между прочим...
Кеша осёкся, увидев вдруг, что все трое давно не бриты, и что землисто-серые лица их никак не похожи на обветренные, красные лица лесорубов. В замешательстве он принялся озираться по сторонам. И тут молодой ещё раз толкнул Кешу к бревну, теряя терпенье:
- Чудно дядино гумно! Тебя же приглашают вобще, козёл. Но если тебе за падлу, линяй отсюда.
Стало слышно, как на дороге, за деревьями, сильнее загудели моторы.
- Мужики! Опаздываю. В другой раз! - засуетился Кеша и развернулся было назад. - Всё! Побежал...
Но, будто невзначай, крепкий парень встал у него на пути.
- Слушай, шубёнка у тебя! - восхитился он, ухватив Кешу за рыжий ворот мёртвой хваткой. - Дай померить.
- Да вы что? Совсем уже? Того? - покрутил Кеша пальцем у виска, пытаясь вырваться. - Что вы себе позволяете?! Будет тут всякая бездар-р-рность командовать образованным человеком!...
- Следи за метлой, - сухо посоветовал ему с бревна жилистый старик и пожевал жёсткими впавшими губами. - Фильтруй базар, дешёвка. Присядь, тебе сказали.
- Безобразие!.. - вскричал Кеша, побледнел - и подчинился.
К нему тут же плотно подсел парень, взяв его под локоть. А длинный и лобастый человек снова глянул в кешино лицо жгущим взглядом - нездоровым, горячечным и прожигающим до кишок. Кешу передёрнуло:
- Почему я должен здесь сидеть? На нервной почве? Зачем?!. Я же тороплюсь! По ходу жизни.
