В престижных университетах страны книга также вызвала неоднозначную реакцию. Студентка факультета журналистики Вассарского колледжа жаловалась: «Книга знакомит с самой уродливой и наиболее неприглядной стороной войны, преследуя одну-единственную цель – напомнить читателям, что эта сторона существует». Студентка предупреждает, что книга может привести некоторых читателей «в чрезвычайное расстройство», и делает вывод, что, «по всей видимости, пользы от нее не может быть никакой, а в наши дни она совершенно не ко времени»[116]. Однако студент Гарварда выражал твердое несогласие с этим мнением: «Эти тринадцать горьких и ужасающих коротких очерков нужно прочитать любому, кто хочет увидеть войну такой, какова она есть». Он предсказывал, что «книга мисс Ла Мотт будет значительно способствовать развитию стремления к миру»[117].
Читатели того времени, как правило, считали книгу пацифистской и антивоенной, но Ла Мотт не верила, что война может закончиться, по крайней мере в ближайшем будущем. В Предисловии она пишет: «Мы переживаем новую фазу эволюции человечества, фазу Войны – это откат от прогресса, поднятая со дна муть – это и есть Отлив Войны. Он крайне непригляден». Ла Мотт ненавидела войну, но считала ее неизбежной. Далее она объясняет: «После этой войны будет много других, а между ними будет мир. Это чередование будет продолжаться на протяжении многих поколений». Но она полагала, что прогресс человечества приведет к тому, что финальная война завершится устойчивым миром. И тогда войны исчезнут как таковые. «Но не раньше» (14).
Далее Ла Мотт поясняет свои мысли на эту тему в интервью одной газете в мае 1918 года:
«Я наблюдала войну вблизи. Для меня она ужасна; она ничуть не прекрасна и вовсе не облагораживает. Но я знаю, так должно быть… Я не пацифист… Я даже не принадлежу к тем людям, которых сейчас так много, которые утверждают, что эта война будет последней, что она покончит с войнами как таковыми. Не верю я в это. Я полагаю, что у нас будут новые и новые войны, пока человечество не разовьется в нечто, чем пока не является. Но при этом я не вижу причин не рассказывать правды о войне точно так же, как мы бы описывали происходящее во время землетрясения или тайфуна»[118].
Ла Мотт считала, что войны неизбежны, во всяком случае в настоящем. И несмотря на это, читатели хором заявляли, что ее «захлебывающиеся в крови рассказы» несут в себе мощнейшее антивоенное высказывание[119]. Так, критик
Кроме того, читатели упорно причисляли «На отливе войны» к антивоенной прозе. В июле 1918 года критик
Книгу Ла Мотт чаще всего сравнивают с всемирно известным романом Анри Барбюса «Огонь» (вышедшим по-английски с названием «Под огнем»[122]), общепризнанным первым антивоенным романом о Первой мировой войне. Многие читатели отмечали сходство между книгами. «Мисс ла Мотт, как и Барбюс, умеет затронуть самое сердце Ужаса, если ей будет угодно», – комментировал один критик[123]. Другой заметил, что Ла Мотт «описывает ту войну, какую видит сама – физическую, духовную, нравственную ее сторону – с той же откровенной, неумолимой безжалостностью, которую выказал Барбюс в своей эпической военной драме «Под огнем»[124]. Даже после окончания войны обе книги оставались неразрывно связанными в восприятии читателей. В 1934 году один исследователь литературы вспоминал: «„На отливе войны“ вышла в 1916 году, как и „Огонь“ Барбюса, и тоже стала знаковой в отражении войны в литературе не как смеси славы, патриотизма, приключений, историй любви и анекдотов, как в предыдущие эпохи… но как жесткого реализма»[125].
